- Нет? Так что-ж это у вас ни красноармейцев, ни милиции и вообще охраны не видно.
- Зачем охрану-то? - выпучил глаза Игнат.
- Как зачем, а, ежели нападут?
Поверите ли, как схватится мой Игнат тут за живот, как загрохотал смехом неестественным, я аж сверток с баранками уронил. А потом и сам начал хохотать. В передышке, еле удерживаясь, спрашиваю: Черт ты этакой-сякой, да ты што-ж пули лил мне насчет банды-то?
Успокоился кое-как парень, высморкался:
- Нет, Сашук, не наврал я тебе, а оно так и есть... только позабыл я тебе приписать в письме объяснение, о какой банде идет речь. Под бандой наши топыгинские комсомольцы понимают все то, что в нынешних условиях препятствует деревне стать на путь коммунизма, начиная от полевых вредителей и кончая невежеством здешних крестьян. С этой-то бандой наша ячейка и повела борьбу... - и пошел, и пошел он философствовать.
Опять иду я, и только диву даюсь, да, окромя, всего досада берет: вот, ведь, в какое дурацкое положение попал. А от Игната я действительно необыкновенные вещи услыхал. Перво-наперво самого Игната я не узнал. На заводе он был, об агрономии и понятия не имел, а сейчас поговори с ним, он тебе политику партии на селе, и агрономию знает, как свои десять. И рассказал же он мне такую штуку. Когда Игнат приехал в Топыгино, топыгинские комсомольцы драматическим искусством занимались и лекции по астрономии читали, и больших трудов стоило заставить их забросить это увлечение и заставить интересоваться качеством навоза. «Прихлопнули мы, - рассказывал он, - драматическую халтуру, и по директиве б-го Всесоюзного съезда сельскохозяйственный кружок сколотили. Привлекли молодежь, примирились с учителем, его завербовали, и начали купленного поросенка по всем правилам науки откармливать. Ну, и откормили, что вся деревня ахнула. Начали уважать нас мужики, а мы возьми, да объяви борьбу с сорняком, что несметные убытки крестьянским полям причиняет. Беспартийная молодежь помогает изо всех сил. Сейчас связались с кооперацией, думали выбить кулаческие петли вон из Топыгина. В избе-читальне налаживаем работу. Сыплются в комсомол заявления, даже от девушек, только с родителями ихними приходится жарко сражаться. Ну и вот... - Игнат откинул голову назад, вроде как бы замечтался, - держит мое внимание одна такая мысль об электрификации Топыгина, а знаешь, Сашук, база-то есть, у нас тут имеется хорошая водяная мельница, круглые сутки бежит вода и вот я смекаю, кабы это турбинку... жаль средств нет, когда-нибудь раскачаем деревню...
Говорили мы с ним целую ночь, а через пару дней я принялся за работу. Досадно, что скоро кончится отпуск. На днях я собираюсь послать подробное письмо Петьке о том, как топыгинская банда с каждым днем тает и тает и как ее нужно искоренять.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
С мандатом «Смены» вокруг света