Что-что? Откуда, говоришь, в точности знаю, что эти разноцветные крапинки – наши зонтики? Э-э, брат ты мой!.. Так вижу!
г. Новокузнецк, Запсиб
Собраться мы договорились у моста в половине пятого утра.
Это была первая моя охота вместе со старыми школьными товарищами, я все боялся проспать и пришел раньше других. Стоял теперь, облокотившись на бетонные перила, и внизу хлопала и шелестела сонная река. Потом совсем неслышно возник из темноты щуплый, в громадной заячьей шапке Паша Капустин.
– Один пока?
– Один.
– А ну-ка, где они там…
Вслед за ним я тоже слегка отошел от моста. Шум воды истончился и пропал.
Откуда-то издалека донеслось совсем слабое пошаркиванье, и Паша уверенно определил:
– Сережка топает.
– Думаешь, Сережка?
– А ты не помнишь? Он же всегда, как будто сапоги у него на пять размеров больше...
Опять мы, прислушиваясь, смолкли, и только тут я почувствовал, какая стоит над станицей тишина. Чуткий осенний морозец сторожил каждый шорох, и черные деревья в ближних садах затем, казалось, и сбросили листву, чтобы беспрепятственно пропустить как можно дальше всякий едва уловимый звук...
Дождавшись четвертого, Сашу Мирошникова, мы перешли через мост, по крутой тропинке поднялись на обрыв, а там опять нашли сделавшую длинную петлю проселочную дорогу и по ней зашагали все вверх и вверх.
Я нарочно не оглядывался, ждал, пока мы вывершим первую гряду, и только потом обернулся. Укрытая синей дымкой, пряталась в долине наша станица, там и тут теплели редкие пока и тихие огоньки, а дальше опять темнели холмы, и над пологими их горбами в светлеющем небе еще мерцали голубоватые звезды.
Дорога лежала сухая и гладкая, ноздри остро щекотал холодный запах прибитой морозцем степи. Дышалось легко, и нам хорошо и весело было идти рядом, поправлять на плече ремни от чехлов с ружьями, и говорить обо всем сразу, и вспоминать остальных своих друзей и товарищей, которые почти два десятка лет назад кто куда разлетелись по белу свету и были теперь, как и я сам, редкие гости в нашей станице...
Наверное, нас уже начало волновать предчувствие близкой охоты, и разговор постепенно перешел на ружья, на собак, на то, что с кем когда и где приключилось. А мне опять припомнилась Сибирь, я вздохнул:
– Э-эх, братцы! Милое дело – идти по такой дороге. А когда снег в тайге по шесть, по семь метров глубиной да еще не слежался и лыжи проваливаются?.. Что значит не уметь с детства! Сколько прожил, а так и не научился по-человечески. У одного моего друга была кинокамера, брал ее всегда на охоту. Так он так. Съедет с горы и тут же достает ее, начинает прицеливаться. Знает, что я сейчас непременно упаду и буду потом вынимать из ружья патроны да стволы продувать...
Друзья мои охотно поддакивали: Сибирь, мол, это, конечно, да! А я разошелся:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.