Вот наконец и родные места. Поезд прибыл на станцию Пасвалис рано утром. Ионас сразу же заметил перемены в своем городе. Поднялись новые каменные дома. Молодые деревья в парке стали выше, кроны пышнее, гуще.
Много значил для Ионаса этот парк. Еще школьником он вместе с товарищами сажал его. Здесь же, три года назад, впервые встретил Бируте Раманаускайте, комсомолку из соседнего колхоза «Атжалинас».
Какой она стала? Наверное, повзрослела. Ионас знал, что Бируте руководит звеном, которое борется за право называться коммунистическим. Знал, что у нее верное сердце, открытый взгляд, звонкий, веселый голос и что для него она самая лучшая, самая красивая. И все-таки волновался...
Думы Ионаса оборвал удар костельного колокола. Тягучий, унылый звук разнесся в дымке октябрьского утра. Ионас быстро пересек центральную площадь и свернул в улочку. Вот и дом, где прошли его детские годы, где ждут не дождутся солдата мать и сестра.
Встреча... Она была такой, как и все встречи, когда мать видит любимого сына после долгой разлуки. Женщина дрожащими руками обнимала его, узнавала и не узнавала - вырос сынок, возмужал, шире в плечах стал. Едва несколько улеглась первая радость свидания, Ионас опросил:
- А Бируте? Часто она здесь бывает?
Мать быстро отвернулась и, будто не расслышав вопроса, опустив плечи, словно на них вдруг легла огромная тяжесть, вышла на кухню.
Защемило сердце у солдата. Бросился вслед за матерью. Та стоит у притолоки, плачет. Но это уже не слезы радости...
- Что случилось, мама?
- Опоздал, сынок. Видать, те же изверги, что лишили тебя отца, отняли и невесту...
Не спится старому Пранасу. Поднялся, едва забрезжил рассвет. Густой, как молоко, осенний туман окутал окрестности. Выпустив корову из хлева, Пранас повел ее туда, где вечером в придорожной полосе приметил побеги поздней отавы.
Найдя нужное место, он было поднял топор, чтобы обухом вогнать в землю штырь для привязи, как топор вдруг выпал из рук: шагах в десяти от себя старик увидел труп женщины с перерезанным горлом.
Пранас засеменил в городок.
Люди сразу опознали в убитой Бируте Раманаускайте. Оставшиеся на вязкой земле следы и другие приметы рассказали о трагедии, разыгравшейся на этом поле.
... После занятий в вечерней школе Бируте зашла навестить семью Ионаса Бобайтиса, отстала от подруг и возвращалась домой одна. Около хутора старого Пранаса к ней присоединился неизвестный. Пройдя метров двести, попутчик ударом в висок оглушил девушку. Забив ей рот землей, садист оттащил жертву от дороги.
Видимо, Бируте очнулась: земля вокруг говорила о следах упорной борьбы. Ударом ножа негодяй оборвал молодую жизнь. Глумясь над трупом, убийца топтал его сапогами.
Опытный следователь, раскрывший на своем веку немало преступлений, терялся в догадках. Кому нужна была эта смерть? Ограбление? Нет, никаких ценностей с собой Бируте не имела. Месть? Следователь работал в районе давно, хорошо знал Бируте и ее семью: некому было мстить девушке, ее любили и уважали. Всякие другие версии о причинах убийства также отпадали.
И вдруг следователь обратил внимание на то, что у преступника правый сапог был надет на левую ногу, а левый - на правую. Один из милиционеров подсказал, что дня три назад он видел такие же странные следы у костела. Это была ниточка, которая привела следователя на костельный двор.
На мягком грунте после дождя, прошедшего накануне, явственно отпечатывались « вывернутые» следы. Они тянулись к тропинке, та вела к дому, в котором жил служитель костела Витаутас Кекштас. На дверях висел большой замок. Хотели уже поворачивать назад, когда следователь увидел, что из трубы запертого дома вьется дымок...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.