Множество поистине гигантских строек семилетки раскинулось по всей стране. Казахстанская Магнитка - крупнейшая из них. Большой праздник в эти дни отмечают строители и металлурги - пуск первой домны. На ней написано: «Имени 40-летия ВЛКСМ». Правда, в народе ее зовут короче и теплее - «Комсомолка».
И то и другое название не случайно: Казахстанская Магнитка - ударная комсомольская стройка. Здесь трудятся девять тысяч посланцев ВЛКСМ. Первая домна - это их подарок июльскому Пленуму ЦК КПСС. Вслед за ней входит в строй еще одна доменная печь.
Четыре года назад я был в этом краю и видел, как начиналась стройка. Тогда здесь была степь, бесконечно ровная казахстанская степь. Рылись первые котлованы, тянулись к небу стальные каркасы, еще не обросшие железобетоном. Но уже тогда строители имели у себя за спиной прочную базу, надежную опору: новая гигантская стройка разворачивалась всего лишь в десяти километрах от Темир - Тау - города нескольких больших заводов.
Темир - Тау - это один из самых юных наших городов. Он еще несовершеннолетний, ему не стукнуло и восемнадцати, а к его гордо звучащему имени (Темир - Тау в переводе означает «Железная гора») жизнь уже сделала обиднейшее добавление: все называют его теперь «старым городом», чтобы отличить от нового Темир - Тау, выросшего на Казахстанской Магнитке.
Чтобы полностью вникнуть в славную родословную нового Темир - Тау, понять, почему судьбой ему было суждено родиться именно здесь, в степи, необходимо заглянуть и в предысторию «старого» Темир-Тау. Этот «старый город», ставший как бы отцом нового Темир - Тау, сам является сыном промышленной Караганды.
А знаете, сколько лет самой Караганде? В 1923 году в ней насчитывалось 600 жителей, в 1930 году - 15 тысяч, а теперь их свыше 400 тысяч! Такой невиданный даже в нашей стране скачок объясняется одним - вокруг Караганды сосредоточены богатейшие запасы угля. Найденная по соседству железная руда превращает сегодня этот район в одну из важнейших металлургических баз страны. Пуск первой домны Казахстанской Магнитки сразу переносит эту базу с ватманов проектировщиков на реальную почву. Госплан СССР уже занес казахстанский чугун в свои расчеты на второй год семилетки.
Два обстоятельства больше всего поражают на стройке: ее размах и молодость подавляющего большинства ее строителей.
На пятидесятиметровой высоте одного из сооружений химического комплекса я познакомился с восемнадцатилетним слесарем - верхолазом Владимиром Ивановым. Он выпускник Карагандинского технического училища. Его последняя практика совпала с месяцами, предшествовавшими пуску первой домны Казахстанской Магнитки. Каждое производственное задание, которое получал Владимир, носило отнюдь не учебный характер. Каждый день он на один - два метра поднимался вверх вместе с сооружаемой им и его товарищами гигантской стальной башней. И каждая конструкция, установленная его руками, не просто входила отметкой в его зачетную книжку практиканта, а ложилась в основу Казахстанской Магнитки. Одновременно с пуском домны Владимир лолучил право называться уже не практикантом, не учеником, а настоящим рабочим человеком.
Вместе с Владимиром Ивановым работает электросварщиком двадцатилетний комсомолец Анатолий Сложеникин и восемнадцатилетние комсомольцы верхолазы - монтажники Геннадий Григорьев и Анатолий Абрамов. Я застал их за работой на верхней площадке высоченного сооружения. Разговорился с ними. Потом стал фотографировать их у перил площадки. Анатолий Сложеникин, встав в середине группы, решил, видимо, что такая композиция - все в один ряд - скучна, и, опершись на плечи друзей, подпрыгнул и уселся на перилах. Сел так, как обычно садятся на перила дачной веранды высотой в полтора метра. А мы были на пятидесятиметровой высоте! Признаться, у меня замерло сердце. Одернуть его! Что это, ухарство? Сумасбродство молодого парня? Нет! В ту же секунду я убедился, что окрик здесь не нужен. Ни сам Анатолий, ни его товарищи нисколько не позировали. Они легко и просто чувствовали себя на этой орлиной высоте. Они сроднились с ней...
На разные стройки можно поехать после окончания технического училища. И когда я спрашиваю Владимира Иванова, какой он выбрал путь, он удивленно смотрит на меня:
- Куда поеду? А куда же мне ехать?! Здесь останусь, конечно. Я уже начал строить, я и продолжать буду...
Тысячи юношей и девушек начинают здесь, так же как и Владимир, свою жизнь. Но они не говорят о себе: «Я начал здесь свою жизнь». Они говорят: «Я начал здесь строить».
И строят они здесь иначе, чем строили их отцы. Когда ходишь по необозримой строительной площадке, то создается впечатление, что здесь очень мало людей.
Высокий уровень механизации является для молодых строителей фактом само собой разумеющимся. В иных условиях они и не работали. С первых же своих шагов на производстве они столкнулись с могучей и сложной современной техникой, столкнулись с необходимостью осваивать ее, постоянно повышать свой технический кругозор. Молодые строители подходят к своей работе с высокой меркой специалистов, вооруженных техникой и знаниями. Мне довелось услышать на собрании выступление одного парня. Он говорил о том, что надо пересмотреть проекты организации работ, в которых предусмотрена разработка грунта вручную на глубину 15 - 20 сантиметров. Эту работу могли бы успешно проводить экскаваторы на тракторах «Беларусь».
Вдумайтесь только! Молодой рабочий сегодняшнего дня видит техническую отсталость и в том случае, когда грунт разрабатывают вручную пусть даже на глубину всего лишь 15 сантиметров. И он прав, этот парень.
Домна... Она дает чугун. Чтобы работала она исправно, окружают ее разные не менее внушительных размеров сооружения. Но доменная печь, ломимо доменного комплекса, вызывает к жизни множество других производств. Какая, казалось бы, связь между домной и тонкими капроновыми чулками? А связь, оказывается, самая непосредственная. Химические предприятия, сооружаемые по соседству, используют продукты доменного процесса и дадут людям много нужных товаров, в том числе и капроновые чулки. Не только химическое, горное, энергетическое, но и многие другие производства сконцентрируются у доменных печей. Вокруг этих домен вырастет множество промышленных объектов. Это - дело самых ближайших лет. А на очереди - новые свершения. Развертывающееся строительство канала Иртыш - Караганда позволяет проектировщикам говорить сегодня уже о сооружении второй очереди Казахстанской Магнитки.
Вся промышленность Советского Союза условно разделена на 13 отраслевых групп. Вокруг Казахстанской Магнитки и шахт Караганды сосредоточены производственные объекты, входящие почти во все эти группы. Вот еще почему так велико значение Казахстанской Магнитки, в сердце которой клокочет расплавленной лавой чугун - основа могущества страны.
Вместе с индустриальными громадами вокруг домны вырастает новая жизнь. Новый Темир - Тау - это нарядный, современный город. Многоэтажные дома, трамваи и автобусы, магазины и кинотеатры, школы и танцевальные площадки - и над всем этим юным и светлым городом маячат ажурные стрелы подъемных кранов, и он, как младенец - крепыш, растет не по дням, а по часам.
У каждого подъемного крана - своя история, но, наверное, один из самых неутомимых подъемных кранов в городе возвышается над 110 - м кварталом. На этой строительной площадке работа ведется в три смены. Здесь будет первая в новом городе типовая школа, предназначенная специально для рабочей молодежи. Классные комнаты, кабинеты, мастерские, столовая, душевые установки... В этой школе будет учиться около тысячи юношей и девушек. Они будут приходить сюда не по вечерам, а посменно.
Уже кладутся последние трехтонные бетонные блоки четвертого этажа, а на первом и втором полным ходом идут отделочные работы. Первого сентября в школу придут ее учащиеся, строители Казахстанской Магнитки. Придут в классы и многие из тех, кто своими руками выстроил школу.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из «устной записной книжки» Михаила Таля