- Вон, гляди, - сказал Виктор.
Слава остановился. Река медленно и лениво ворочалась в берегах, будто загорала. Внизу, под берегом, калились на солнце камни. Река, разморенная жарой, и не пыталась удержать прибрежную полоску, захваченную весной. Дальше виднелись пляжи, плоские, как противни, густо усыпанные людьми. А еще дальше, над рекой, над жарой, над пляжами и улицами, парил в небе клювастый кран. Он медленно поворачивался, и, повинуясь ему, плыла над берегом огромная железная конструкция.
- Корму ставят, - сказал Виктор. - Три секции - и готов теплоход.
- Совсем готов? - удивился Слава.
Виктор усмехнулся и принялся объяснять, как строят теплоход да как спускают его на воду Слава слушал с недоверчивым восхищением: он никогда не бывал на большом заводе.
... К вечеру они пришли в общежитие. Слава оглядел аккуратную комнату на четыре койки и осторожно тронул пальцем салфетку на тумбочке.
- Чисто у вас.
- Девчата стараются, - сказал Виктор. - А мы им книжную полку сделали. В порядке обмена... Садись, вон моя кровать.
Слава сел, повернул голову к карточке на стене.
- Ты?
- Отец, - ответил Виктор таким тоном, словно сам удивился, что молодой, с веселой ухмылкой парень на фотографии - его отец.
- Похож, - сказал Слава.
Виктор кивнул. Помолчав, проговорил:
- Теперь мы с батей ровесники. Он двадцати двух лет погиб. Тоже слесарем был до фронта. Вот здесь, на вашем же заводе.
- Помнишь его? - спросил Слава.
- Не. Ничего не помню. Я и мать-то почти не помню.
Виктор хмуро сидел на кровати. Видно, очень захотелось ему вдруг рассказать Славе о матери. Но мало, очень мало помнил он. Потому и дорожил воспоминаниями: ничего больше не оставила ему война от родителей.
Виктор не помнил, как мать читала ему, трехлетнему, вслух отцовские письма, - а она читала их все до единого, соседи рассказывали. Не помнил, как почтальон принес похоронную. Одно только крепко, навечно вошло в память - как мать, вскрикнув, упала затылком на дверь, как выстрелила форточка и мгновенный сквозняк рванул со стола серый листок...
После детдома Виктор приехал в город, где погиб отец. Читал таблички на солдатском кладбище, и странно было на обелиске братской могилы вдруг увидеть свою фамилию.
- Так и остался здесь, - сказал Виктор. - И на завод на этот попал - так уж получилось. А в цех я уже сам попросился - здесь отец работал. В общем, на его место.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.