И вдруг ангел почувствовал горькую обиду. Как же так? Неужели закон во всем своем благостном величии ничто перед волей одного молокососа? Волна восторга перед Законом, всколыхнувшись, подняла волну отвращения ко Злу. Наступила минута, когда маленькое сердце служителя Делу забилось в любви к нему сильнее, чем огромное сердце самого Дела.
Ангел-хранитель снял руки с лица, тихонько подошел к кроватке и дал мальчику здоровенную затрещину. Тот вскочил перепуганный. Под впечатлением удара быстро прочитал вечернюю молитву, пробормотал что-то, лег и заснул.
Восхищенный ангел долго еще стоял неподвижно и всматривался в ночную тьму.
Настало утро, свежее и бодрящее. Здоровый сон сгладил в памяти мальчика неприятные воспоминания. Ему подали завтрак. Как обычно, он не хотел пить молоко: от молока его тошнит. И тут он почувствовал сильный удар ногой. Он все понял и молча выпил молоко...
Простившись с мамой, он отправился в школу. Он переходил через улицу, не останавливаясь и не смотря по сторонам. Мальчик старался быть внимательным: он еще не был вполне уверен, что его не преследуют. Очутившись в пустой аллее, он оглянулся вокруг и моментально сгорбился. Сильный шлепок по лбу тотчас же призвал его к порядку. Не оставалось никаких сомнений: это был ангел-хранитель.
Доброму духу понравился новый метод. Легкость, с которой он теперь добивался того, что еще недавно было недостижимым, несмотря на массу доброты и терпения, ослепила его. Вскоре он сообразил, что новый метод можно усовершенствовать, разнообразя удары. Он даже находил в этом необыкновенное удовольствие, подобно набожному органисту, ловко нажимающему нужные клавиши органа.
Итак, за недоеденный обед-удар, так называемый северный; за сгорбленные плечи - шлепок по лбу; за уклонение от молитвы - оплеуха; за то, что бегал и вспотел, - хук справа; за то, что хлюпал по лужам, - хук слева; за то, что шумел, когда папа работал, - щелчок, и так далее.
Метод давал великолепные результаты. Теперь ангел-хранитель не забивался по вечерам в угол, не стоял покорно, закрыв лицо руками. Наоборот: удобно усевшись, массируя правую руку или барабаня пальцами по столу, он с удовлетворением наблюдал за послушным и быстрым чтением молитвы. Иногда его одолевала скука, и тогда он с двойным вниманием следил за действиями мальчика, чтобы одним удачно выработанным ударом напомнить ему о превосходстве добра над злом.
Мальчик заметно изменился к лучшему. Он не бегал, не горбился, не кричал, молился и все доедал. Изменился он и внешне. Так как он съедал весь свой обед и безропотно выпивал молоко, родители, видя, что он выпивает теперь целый стакан, думали, что он полюбил молоко, и подливали ему без конца - он растолстел и побледнел. Отрекшись от всех проступков детского возраста, он получил массу свободного времени. Постепенно он научился подчинять все свои действия внутренней жизни. Стал серьезным. Начал наблюдать за всем окружающим. Потом заинтересовался химией.
Теперь он обычно сидел на скамеечке в парке, толстый и спокойный, таинственно погруженный в себя, даже не пытался бегать, так как знал, что за это сейчас же получит в скулу. А вокруг дети гонялись друг за дружкой, бегали по траве. Склонившись над учебником, он постигал таинственный мир молекул. Упорная, глубоко затаенная мысль бороздила его детский лоб.
Решили, что он вундеркинд, и очень этому обрадовались. А он упорно работал. Отец оборудовал для него маленькую лабораторию и дал ему немного денег на опыты.
Время шло. Однажды ночью над городом поднялся мощный столб огня, и страшный взрыв потряс окрестности. Это взлетел на воздух дом, в котором жил мальчик, взорванный удивительно умело, хотя и по-любительски сделанной миной - из домашнего тротила.
Мальчик шел полем, удаляясь от города. Он нес заранее приготовленный рюкзак с небольшим запасом провизии, в кармане у него лежал билет на пароход, отплывающий в Южную Америку.
По вспаханному полю за мальчиком бежал ангел-хранитель, чтобы дать ему подзатыльник.
С польского перевели В. Вурич, М. Павлова.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.