– Ну, приехал я с дипломом горного техника и правами машиниста одноковшового экскаватора. Прихожу к начальнику участка вскрыши – он подписал направление. Иду к директору, к Куржею Станиславу Павловичу, а он говорит: «Слушай, а может, на «пятитысячник» тебе! Там такое дело затевается! Подумай. Даю три дня...» Ну, я ходил, думал. Советовался. А у нас был макет из железа и дерева, так я его весь оглядел, общупал, можно сказать. И согласился. А что тогда на месте сборки было! Между подкрановых путей – груды этих всех деталей, а на руках у нас – пачки чертежей. Начали вникать – голова кругом. Ну, конечно, тут и заводские были, и с «Казэлектромонтажа», и из других организаций – и пошло. Собирали по узлам четыре бригады: одна – роторную стрелу, другая – консоль противовеса и разгрузочную консоль, третья – спецпогрузочное устройство, четвертая – лыжи, базу, обечайку – все нижнее строение...
Володя рассказывает ровно, спокойно, но вот в размеренный его рассказ будто ворвался стегающий людей буран, дикая сила ветра-степняка переворачивает один из кранов... Что делать! Вместо башенного пригнали два стреловых крана и собрали целый консилиум: как на огромную высоту поднять тяжелые детали! Вопрос вопросов! От него даже ночью просыпались. И ответ нашелся.
– Порталы-трубы полиспастами подымали...
Когда свинтили, спаяли, соединили всю громаду – собственным глазам не поверили. Она ожила. Она двинулась. Полтора месяца они шагали в забой, полтора месяца, шаг за шагом, одолевали СЕМЬ КИЛОМЕТРОВ, выверяя каждую клеточку сборки. Было все: и насосы летели, и воздух в домкрат всасывало, и пробивало изоляцию кабелей – они упорно, истово устраняли погрешности, в движении экскаватора их работа держала первый экзамен... Следующий начался, когда вонзились зубья в угольную толщу, когда заработала, загрохотала в добыче машина-гигант. Первый эшелон они нагрузили в день открытия XXV съезда партии. Промышленные испытания экскаватора окончательно спаяли людей, теперь это стал коллектив, где отсчет отношений начинается с профессионализма каждого члена экипажа, с его влияния на дело, требующее полной, самозабвенной отдачи уникальной машине.
Не всякому это под силу.
— Был тут один у нас деятель – хотел с ходу машинистом смены сделаться. Ну, сдавал, как все, на разряд, а после говорит: «Айда это дело отметим». Отмечать он был горазд – раз проспал, два. А как во время смены какая-нибудь тонкость, где соображать надо, так вся его шустрость куда-то девается. И он сам понял, говорит: «Ну, тут у вас такой уровень... Не пойдет у меня!» Собрал вещички и поехал, где полегче...
— Что вы! – говорит В. В. Каландаришвили. – У нас на шагающих такие ребята сейчас! Да они вам что хочешь соберут. Хоть космический корабль, если надо...
Начальник участка угледобычи, почти неузнаваемый после утренней планерки, – в каске и робе, в толпе таких же людей, в гуще дела, на самом острие работы, как командир в атаке... Деятельность этого невысокого чернявого человека как бы состоит сплошь из находок, потому что он из той породы людей, о которых говорят и пишут, что они «в постоянном поиске».
Он появился на «Богатыре» по приглашению того же С. П. Куржея и с завидной энергией и разумением проблем взялся за... ВСЕ! В сказанном нет преувеличения. Новый начальник увидел, что схема энергоснабжения не соответствует плану работ – изменил схему. Поняв, что культура взрывных работ на участке низка, нашел талантливого специалиста. На разрезе не было «нарядных» – организовал их. Принялся за НОТ, за инженерные службы... И, сопрягаясь с производственными изменениями, активизировалась на участке вся – буквально вся! – общественная жизнь: экипажи становились коллективными вожатыми в школах; творчество рабочих-рационализаторов получало инженерную поддержку; создавались профгруппы, образовалась комсомольская смена...
Каландаришвили завел свою картотеку. В его кабинете всегда под рукой полные данные на каждого из работающих: стаж в угольной промышленности, кем начинал, стаж на «Богатыре», жилищные условия; общественные поручения; какие поощрения, наказания; место учебы; когда и куда получал путевки!» «Это больше всего лично мне нужно, руководителю! Я обязан знать!» – говорит он и, если к нему приходит человек, – разговор у них сжатый, деловой, потому что ему нет необходимости тратить лишние слова, задавать подсобные вопросы, выяснять сопутствующие обстоятельства. И легче принимать справедливые, верные решения. Но потом ему и этого показалось мало – завел общую, с одним для всех вопросом, карту: ваши неосновные профессии!
— Зачем это! А я пример приведу! Строили мы – в порядке шефской помощи селу – систему Акульских озер. Так, представьте, среди наших оказались и комбайнеры, и крановщики, и трактористы, и шоферы... Вот вам и неосновные профессии!
— Нельзя ли образец карточек взять у вас на память!
— Образец! Гм... Вот незадача, отдал я его. Володе Кочерге. Чтоб он и по комсомолу продумал, как учет навести...
Естественное дело: у коммуниста Календаришвили учится стилю работы комсомолец Кочерга.
Экибастуз, степь и солончаки... Первый час пути солнца над Казахстаном... Ехал летом 1886 года по степи рудознатец-любитель Касым Пшенбаев, увидел зверька, выгребающего из норы черную землю. Уголь! Нужно оставить примету! Пшенбаев заметил в степи два конских черепа, у него же самого имелся кусок калкаманской соли. Он выкопал шурф и положил конские головы и соль (ЭКИ – два по-казахски, БАС – голова, ТУЗ – соль) – вот и ЭКИ-БАС-ТУЗ! Так гласит легенда.
Сегодня горняцкий Экибастуз знают многие. На XXV съезде КПСС он был назван ЧЕТВЕРТОЙ ВСЕСОЮЗНОЙ КОЧЕГАРКОЙ. Этот гигант угольной индустрии состоит из пяти разрезов, самый крупный и новейший из которых – «Богатырь». Фронт добычных работ – 56 километров, вскрышных – 106, отвальных – 25. Сейчас благодаря новой уникальной технике, освоенной с прямым участием молодежи, в Экибастузе созданы мощности по добыче 52 миллионов тонн угля в год, к концу десятой пятилетки они возрастут до 75. Здешний уголь – самый дешевый в стране, его запасы – 7 миллиардов тонн. На базе экибастузских углей создается крупный топливно-энергетический комплекс мощности разрезов будут доведены до 130 миллионов тонн угля в год. Перевозка по железной дороге на большие расстояния такого громадного количества топлива, обладающего высокой зольностью, нерентабельна. Выгоднее сжигать его на месте, а транспортировать электроэнергию. Ермаковская ГРЭС – недавняя Всесоюзная ударная комсомольская стройка – первенец местных очагов энергии. Следом за ней намечено построить Экибастузские ГРЭС.
Есть в Экибастузе микрорайон, который в эти дни возводится стремительно, растет на глазах. Перед входом в подъезд одного из новых жилых домов – вывеска: «Строительно-монтажный трест «Экибастузэнергострой».
– Приказ о создании нашего треста подписан.. 23 декабря прошлого года. Жилье строим колос сальными темпами: нам люди нужны, строители, вот и навалились на жилье. – Это говорит заместитель управляющего новым трестом Ярослав Александрович Малахов, ветеран строительства Ермаковской ГРЭС.
А у дороги уже высится стела со знаком новой ударной комсомольской стройки.
Здесь, в степи, лишь переехать через канал Иртыш – Караганда, разворачиваются первые работы по сооружению Экибастузской ГРЭС-1.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.