...Он шел к штанге, и лукаво в азарте сверкали его глаза.
Он поднимал ее и улыбался обворожительной улыбкой залу.
Он возвращался с помоста к занавесу, где ждали его болгарские тренеры, и улыбался, как мальчишка-проказник, который вот только что на глазах у всех вытворил какую-то шалость и теперь знает, что ему за это ничего не будет.
Казалось, что все это для него игра, действительно озорство. Но потом, когда все кончилось, когда он вернулся в раздевалку болгарской команды с целой связкой золотых медалей чемпиона мира и Европы – всего в этой связке было шесть золотых наград на алых муаровых лентах, – он вдруг преобразился, этот милый, добрый гигант-мальчик. Он рухнул плашмя на обитый кожей топчан, уткнув голову в ладони, и долго так лежал, не в силах вымолвить ни слова. И вздрагивали его могучие плечи... То была разрядка.
И, стало быть, никакой игры и забавы на помосте не было. Была невероятно трудная борьба с самим собой и теми чудовищно тяжелыми штангами, которые он так играючи для всех нас поднимал.
Я потом точно узнал, что не для себя – для нас он все это делал.
Он решил стать журналистом. И уже состоялась первая проба пера Валентина Христова – он написал и опубликовал два очерка: «Поэзия и проза» и «Собери себя». То, что он показал на помосте, и было его пониманием поэзии спорта, а то, что было потом в раздевалке, то, что каждый день в течение пяти лет было в тренировочных залах, – это проза. Она не для нас – для него.
Для нас он поэт на помосте.
Ну прямо по Маяковскому, только не тонны руды, а тысячи тонн металла переворочал он ради вот тех самых двух минут поэзии спорта, которую подарил людям на московском помосте.
Но для этого надо еще уметь «собрать себя». И он собрал.
Он преклоняется перед Юрием Власовым, знает его книгу «Себя преодолеть» чуть ли не наизусть. Но он идет по жизни своей дорогой. И об этом тоже сказал.
Однако все, о чем я рассказал, для меня лично не самое удивительное теперь, когда познакомился с Христовым близко. Поверьте, минут через пятнадцать после того, как утром следующего дня мы с ним стали говорить почему-то не о спорте, а так, вроде бы и ни о чем, я поймал себя на мысли, что забыл про вчерашний триумфальный его вечер, про то, что говорю с самым удивительным атлетом современности, – рядом сидел такой чудо-мальчик, так зрело, умно, по-мужски судил он о жизни, был таким простым и скромным, таким задумчивым и серьезным, таким хохотушкой и озорником, таким гордым и нежным, что, право, про штангу, килограммы, рекорды и проч. и проч. (о чем обычно говорим мы с чемпионами) говорить не хотелось.
Он говорил, что спорт – это радости и разочарования, что ради радостей надо не бояться трудностей и разочарований и смело бросать им вызов, потому что легких радостей не бывает.
Он говорил, что если когда-нибудь штангист Христов огорчит людей своим поведением, то больше штангиста Христова на помосте не увидят.
Он говорил, что килограммы, которые поднимает, для него, пока не взялся за гриф штанги, – абстракция, что эти килограммы ему самому кажутся непонятными, фантастическими и загадочными, но все-таки он их поднимает, и тогда другие люди перестают верить в загадочность и невероятность рекордов...
Он говорил, что счастливым человеком может быть только тот, кто знает счастье любви, сказал, что знает это счастье, но что самый богатый и самый счастливый тот, кто умеет хранить тайну любви.
А ему всего девятнадцать лет. И никакой рисовки, пижонства, позы не было ни в одном его слове: все это говорил взрослый мужчина, который только внешне так похож на милого мальчика.
Вот какой это парень. И теперь я не удивляюсь его рекордам, как не удивлюсь ничему, что он еще сделает хорошего и доброго для нас в жизни и спорте.
...Я рассказал только о трех мужчинах из команды штангистов Болгарии. Можно было бы рассказать и об остальных – о Тодорове, о Плачкове, о Колеве. Обо всех. Они, конечно, люди разные – одинаковых не бывает. Но черты характеров Ивана Абаджиева, Атанаса Кирова и Валентина Христова в большей или меньшей степени есть у них у всех. И мне кажется, что это главные черты их характеров. Из них и сварены каркасы этих болгарских мужчин.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
На вопросы «Смены» отвечает Председатель Пловдивского окружного комитета по делам молодежи и спорта Христо ПАНЕВ