– Я много читал и много слышал о своем знаменитом русском однофамильце Сергее Мироновиче Кирове.
Когда впервые приехал в Ленинград и был в гостях у рабочих Кировского завода, меня даже спросили, не родственники ли мы.
К сожалению, нет. Только однофамильцы. Но фамилию эту позорить нельзя. Я стараюсь не позорить...
А как назовем сына?.. Есть хорошее русское имя – Сергей.
Думаю, что Тодорка будет не против.
Накануне Давид Ригерт измотал всем и себе нервы, он сумел заворожить зал, взвинтить напряжение до предела и выше предела, когда трижды подходил к штанге весом в 210 килограммов и только в третий раз сумел ее покорить, приручить ценой невероятной силы воли.
Прошли сутки, и другой человек заворожил зал. Зал улыбался ему, благодарный за чудеса, которые с удивительной, не виданной доселе нигде и никем легкостью он показывал тысячам людей.
Шесть раз он появлялся на помосте, быстрым, уверенным, легким шагом шел к штанге, хватал ее без всяких раздумий своими могучими руками и швырял над головой. На все это он затратил 116 секунд. На шесть подходов! Сказка!
В деле зал видел его меньше двух минут, но за это время Валентин Христов сумел покорить тысячи сердец.
Наконец, уже став чемпионом мира и рекордсменом мира в первом тяжелом весе, этот мальчик (Христову только еще девятнадцать лет!) сказал тренеру И. Абаджиеву: «Двести сорок пять и пять». Это означало, что он просит штангу весом в 245,5 килограмма, то есть на полкило больше, чем весила она лишь однажды в истории тяжелой атлетики, в Вильнюсе, на Спартакиаде народов СССР, когда Василий Алексеев поднял ее и установил свой, может быть, самый удивительный рекорд.
Но то Алексеев. Он сам весил тогда 161 килограмм. А Христов на пятьдесят с лишним килограммов легче, и он из другой весовой категории. Любое покушение на алексеевские рекорды в толчке кажется авантюрой, но такое...
Трех мировых, точнее, всех мировых рекордов за 1 минуту 56 секунд ему было мало в тот вечер. Он замахнулся на 245,5! И вот ведь что удивительно и просто неправдоподобно – сказал об этом тренеру, как о деле будничном и давно решенном, и тренер глазом не повел, когда услышал от него: «Двести сорок пять и пять».
Он взвалил рекордный для Человека вес на грудь, да, видно, не совсем удачно легла штанга – швырнуть ее вверх Христов не сумел.
Но всем было ясно – это не авантюрное покушение. Нет, не авантюрное.
И когда потом Христов сказал: «Если я взял на грудь, то она моя!» – не поверить ему было нельзя.
Но неудачно взял, бывает такое...
Вот, если коротко, что он наделал в тот вечер, нет, не на чемпионате, а в истории тяжелой атлетики.
Такого штангиста, при всем уважении к «королям» помоста всех времен, мир штанги и мир спорта еще не видел.
Вот что сказал о Христове Яан Тальтс: «До минувшего понедельника (22 сентября 1975 года) я считал самым выдающимся атлетом Давида Ригерта. Почему? Он опередил свое время... Но после Христова... Раздвинулись границы возможного. В то же время и невозможное вопиюще заявило о себе».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.