Бетонная арочно-гравитационная плотина с водосбросом и водоприемником, приплотинное здание ГЭС с 10 агрегатами по 640 тысяч киловатт каждый (для сравнения: на Братском ГЭС стоят 20 агрегатов по 225 тысяч, на Красноярской – 12 по 500 тысяч), открытое распределительное устройство. Высота плотины – 242 метра, длина по гребню – 1066 метров. Для ее возведения потребуется 9,6 миллиона кубометров бетона. Сравнительно широкий створ с длиной по гребню, превышающей почти в пять раз высоту, не позволил строить чисто арочную плотину. Расчетами и исследованиями на моделях установлено, что из полного гидростатического давления, равного 17 миллионам тонн, 60 процентов плотина воспринимает как гравитационное сооружение (за счет собственного веса), а остальные 40 процентов передаются через распоры на скальные берега.
Что нужно сделать, чтобы все это построить?
Вынуть мягкого грунта – около 2 миллионов кубометров, скального грунта – 3,8 миллиона; сделать насыпи общим объемом 2,8 миллиона кубометров; уложить бетона и железобетона – 9,8 миллиона кубометров; смонтировать металлоконструкций – 30 тысяч тонн, основного оборудования – 67,6 тысячи тонн.
Вот, пожалуй, и все сведения, почерпнутые нами из официальных документов, если опустить для краткости «самую малость»: в эти подсчеты не входит инфраструктура – железная и автомобильные дороги, два бетонных завода (один из них уже действует), множество подсобных предприятий и три городских поселка со всеми современными удобствами. Ну, а для тех, на кого приведенные цифры не произвели должного впечатления, сообщим, что плотина сможет полностью закрыть такое высокое по нашим понятиям здание, как Московский университет на Ленинских горах, и что во всем мире насчитывается чуть больше десятка арочных плотин от 150 метров и выше. К примеру, на Красноярской ГЭС, остающейся пока самой мощной в стране, высота плотины 124 метра. Размах созидания всегда потрясает воображение, а здесь, на Енисее, рядом с нетронутой, девственной природой, в особенности.
Нынешним летом Центральный Комитет КПСС в специальном постановлении особо отметил инициативу 28 предприятий и организаций Ленинграда, участвующих в сооружении Саяно-Шушенской ГЭС. Ленинградцы начали социалистическое соревнование за сокращение сроков и высокое качество работ при строительстве этой электростанции. Действует специальный координационный совет, объединивший все заинтересованные организации. Иными словами, не нужны «толкачи», тревожные телефонные звонки, просительные телеграммы. Все рассчитано по дням и месяцам. Необходимость этого своеобразного «пула» вызвана самой жизнью, ведь почти вся продукция таких известнейших ленинградских предприятий, как Металлический завод, «Электросила», «Электроаппарат», Завод подъемно-транспортного оборудования имени Кирова, предназначенная для Саян, не просто уникальна. Каждый раз – это новое, самое последнее слово в машиностроении.
Мировая электротехническая промышленность никогда еще не выпускала ничего подобного тому, что предстоит сделать, к примеру, ленинградскому «Электроаппарату»: весь аппаратный генераторный комплекс, рассчитанный на напряжение 15750 вольт и номинальный ток в 30 тысяч ампер, предстоит разместить в одном закрытом токопроводе диаметром около метра и длиной 8 – 10 метров (до сих пор на любой гидростанции для каждого из пяти аппаратов комплекса отводятся отдельные помещения), так что речь идет не просто о новых приборах, а о сложнейшей научной проблеме, над которой в течение нескольких ближайших лет будет напряженно работать весь коллектив завода «Электроаппарат». Ведь опытные образцы нужно испытать, а для этого необходимы специальные испытательные стенды, которые тоже предстоит создать и т. д.
Еще не вступив в строй, ГЭС изменила жизнь огромного сибирского района, где по программе, рассчитанной на несколько пятилеток, должно появиться множество, именно множество, крупных заводов, среди которых вагоностроительный, алюминиевый, несколько электротехнических. Добавьте к этому перечню легкую и пищевую промышленность, высоковольтные линии в Кузбасс, Казахстан и в другие районы самой Сибири, и вы согласитесь, что энергию Енисея можно не без основания сравнить с Гольфстримом, чьи теплые воды, прорезая Мировой океан, дают жизнь огромному региону человеческой цивилизации.
Но все это лишь видимая часть влияния Саяно-Шушенской ГЭС. А есть еще и другая – не менее важная, не менее значительная: многие отрасли промышленности получают весьма ощутимый стимул для ускоренного продвижения по пути технического прогресса.
«Как проехать на котлован?» «Где работаешь? – В котловане». «Что нового в котловане?» Этот термин – «котлован» – для любого гидростроителя понятен без дополнительных объяснений. Стиснутый отвесными скалами, он здесь не кажется большим – всего-то немногим более трехсот метров в ширину. И только задрав голову к большим белым треугольникам, указывающим будущие верхние отметки плотины, понимаешь, как это все-таки много – 242 метра высоты (или глубины, если считать, что ты находишься на дне будущего водохранилища).
Охватить взглядом сразу весь котлован можно только со смотровой площадки, примостившейся над правобережным треугольником. Ведет сюда отличная широкая дорога. Стой и любуйся. Вот прямо под тобой котлован первой очереди, где поднялась над рекой нижняя часть водосбросной плотины с донными отверстиями, уже «принятыми» Енисеем у строителей. Обе перемычки здесь давно разобраны, и темно-зеленая вода мчит сквозь эти отверстия со скоростью поезда.
Справа вдали (а если быть точным, то ровно в 600 метрах) – маленький островок посреди реки с непонятным сооружением, вызывающим сравнения с ракетами, радарами и прочими электронными премудростями. Это репер – центр дуги арочной плотины, к нему геодезисты «привязывают» каждый бетонный блок, ведь малейшая ошибка может повлиять на прочность сооружения.
А у противоположного берега все явственнее проступают очертания котлована второй очереди. Скоро воду откачают, и начнется зачистка ложа под пристанционную часть плотины. Ко дню открытия XXV съезда партии строители обязались уложить в этом котловане первый кубометр бетона.
А ведь совсем недавно шумел-гулял здесь большой праздник – день перекрытия Енисея. Может, и не стоило бы возвращаться к этому событию, многократно описанному в газетных репортажах, да ведь не так уж богата торжествами жизнь гидростроителей: всего-то их три за все годы – перекрытие, пуск первого агрегата и окончательная сдача станции.
На память об этом дне сохранились у меня два сувенира – осколок от белоснежной мраморной глыбы, сброшенной в Енисей в первые минуты перекрытия, и листовка, озаглавленная по-инженерному сухо и точно: «Памятка по технике безопасности для приглашенных на праздник перекрытия реки Енисей в Карловском створе». Не могу не процитировать хотя бы несколько строк из этого листка, ставшего теперь историческим документом: «Товарищ! Ты являешься свидетелем великого события в жизни нашей стройки и в жизни всего советского гидростроения. Сегодня будет сделан первый шаг на пути к пуску первых агрегатов самой мощной в мире ГЭС, вслед за которым начнутся работы в котловане второй очереди по возведению станционной части плотины и самого машинного зала. Сегодня навечно соединятся енисейские берега, и богатырь Енисей понесет свои воды по рукотворному руслу. На перекрытие приглашено шесть тысяч гостей, такого количества людей не было на этих берегах, где десять лет назад среди глухой тайги можно было встретить только геологов да рыбаков. Большой праздник у саянских гидростроителей, которые на четыре дня раньше намеченного срока, в честь XXV съезда КПСС, закончили подготовительные работы к перекрытию и только с начала этого года уложили в тело водосливной части плотины 300 тысяч кубометров бетона».
Ну а дальше идут обычные в такого рода памятках советы: «не подходить», «не проникать», «не спускаться», «не бросать» и т. д.
Там, где сейчас пролегла верхняя перемычка, тянулся насыпной банкет, заканчивавшийся весомой отметиной – 26-тонной глыбой саянского мрамора, украшенной надписью «Поздравляем с победой». Ее первой сбросили в проран – остававшееся еще не тронутым 20-метровое русло, где Енисей показывал себя во всей красе – бесновался, кипел, напоминая людям, что не напрасно его называют великим. Засыпать этот проран, оставив воде только искусственный путь – через донные отверстия, – в этом и состояла суть перекрытия.
К этому дню готовились загодя. Изо дня в день расширяли плацдарм, сбрасывая в воду «гирлянды» – связанные тросами многотонные гранитные глыбы, которые даже Енисею было трудно сдвинуть с места.
Сорок сорокатонных чистеньких, ухоженных «БелАЗов», доверху загруженных гранитными «негабаритами», выстроились в два ряда. В кабинах – шоферы в парадных костюмах, при галстуках и наградах. Кое-где сидят даже по двое – не выдержал сменщик, не захотел стоять вместе со всеми за барьером. А за «БелАЗами» – их меньшие братья «КрАЗы» со щебнем и гравием, у них кабины пошире, и почти в каждой по двое и тоже при полном параде. Первым пойдет машина Ильи Васильевича Кожуры, знаменитого на всю Сибирь шофера. Он эту честь завоевал трудом славным, каждодневным. Именно завоевал, потому что на стройке шло упорное соревнование за право личного участия в перекрытии Енисея.
Далеко впереди всех, за алой лентой, перегораживавшей проезд к прорану, стояли два ярко-желтых 250-сильных бульдозера – они должны были подчищать, разравнивать банкет, направляя «негабариты» и щебень в нужном направлении. Бульдозерист № 1 Иван Китов был в тот день выходным, но он тоже Победитель, и потому сменщик уступил ему место у рычагов – право на первый заход принадлежало Китову, потом он стал зрителем. До старта еще далеко, но все до единого моторы заведены, и казалось, что находишься в самом центре огромной танковой колонны, изготовившейся к атаке.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.