— Несомненно, — присоединился Сосновский. — Помимо прочего, он незаконно хранит немецкий карабин.
— Возможно сопротивление? — спросил Волоков.
— Если мы не опоздали, — проговорил Мазин. — Я видел его сына возле дома, а окно открыто...
Он не ошибся. В доме Филипенко они застали только рыдающую жену егеря.
— Говорила я ему, извергу, — кричала она взахлеб, — не доведет тебя лихость до добра! Дострелялся, живодер. На кого ж ты нас с дитем бросил?!
— Где ваш муж? — спросил Мазин по возможности мягко.
— В горы побег. Как вертолет прилетел, как увидел Матвей милицию, затрясся весь, а тут Колька бежит: папка, за тобой! Он фуфайку натянул, оленины вяленой напхал в сумку и через речку подался.
— А Николай где?
— В сарае ревет. Боится показаться.
— Ладно. Не расстраивайтесь раньше времени. Борис! Отдай пулю Дмитрию Ивановичу и расскажи о наших похождениях. А мне хочется с мальцом потолковать.
И он пошел через двор к сараю. Там на березовом чурбаке сидел Коля.
Игорь Николаевич провел пальцами по его взбившимся вихрам.
— Ревешь?
— Убью...
— Кого?
— Очкастого. Подстерегу в лесу и убью.
— Этим отцу не поможешь. Навредишь. Самого арестуют.
— Пусть.
— Нельзя, пионер!
— Пусть!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.