Прикрыв глаза, он повернулся спиной к прыжковой яме и постоял так немного. Потом он лежал на матах и спокойно смотрел, как дрожит и медленно сползает с подставок рейка. Она упала ему на голову... Не вылезая из ямы, Мотыль глянул на трибуны.
Стадион молчал.
Виктор лениво поднялся из ямы, подошел к тренеру. Тот отвел глаза, сказал в сторону:
— Не знаю... Ничего не знаю. Ты все делаешь абсолютно правильно.
— Они не верят в меня, — тихо произнес Мотыль.
Тренер рассеянно оглянулся на трибуны, посоветовал:
— Попробуй надеть старую шиповку. Мотыль, отойдя под тент, начал переодеваться.
Тренер пришел к Виктору, сказал негромко:
— Перенеси попытку на следующую высоту... Они начнут прыгать, ты отдохнешь.
Виктор отрицательно помотал головой.
— Тихо, тихо... — произнес тренер. — Поверь и посмотри на очки... Если ты не прыгнешь, команда может проиграть.
Огромное табло стадиона сообщало:
29 видов
США — 155 СССР — 150
Мотыль направился к судейскому столику. По пути ему попался швед. Он заглянул Виктору в лицо, тихо произнес:
— Нет, нет, — и гадко улыбнулся.
Тренер вернулся на скамейку, стал наблюдать за Виктором. Тот что-то сказал судьям, и на табло сразу же поменялась надпись:
«...2,10... СТИГ ПЕТЕРСОН... ПЕРВАЯ ПОПЫТКА...»
В забеге на 5 тысяч метров американец сделал неожиданный рывок и начал отрываться от группы. Стадион оживился и стал поддерживать его бурными криками.
Мотыль возвратился к тренеру, тот кивнул на шведа, спросил:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.