— О да! Его все боятся, но со мной он обходится вежливо, а иногда даже доверяет серьезные поручения.
— Какие?
— Ничего интересного, — ответила Лилия и, посмотрев в глаза сыну, прибавила: — Когда будет что-нибудь интересное, я тебе расскажу.
Снова Янису показалось, что она недоговаривает, а после того, как Лилия ушла, ему внезапно на мгновение стало страшно: показалось, что она видит его насквозь и играет с ним, как кошка с мышью.
Однако за целый месяц Янису не удалось ничего у нее выведать. Во всяком случае, ничего такого, о чем стоило бы рассказать Марии.
Девушка попросила его быть настойчивее:
— Возможно, твоя мать знает, где немцы хранят бумагу, на которой они печатают свой грязный листок «Тевию». Бумага необходима нам для подпольной газеты.
Встретившись с Лилией, Янис решил заказать вина. Он рассчитывал, что мать будет разговорчивее. Лилия согласилась с ним выпить.
— Я хотел написать письмо приятелю, но не нашел ни в одном магазине бумаги, — небрежно сказал он. — Наверно, вся бумага уходит на выпуск разных газет. Интересно, где немцы ее берут? Им специально привозят из Германии?
Лилия посмотрела сквозь рюмку в окно. Там шел дождь.
— Наверно, привозят, — ответила она равнодушно. — Подвал «Тевии» битном набит рулонами.
Сердце у Яниса забилось сильнее. Вот он и выполнил свое первое задание!
Через две недели среди бела дня в помещении газеты «Тевия» взорвалась бомба. На улице столпились солдаты и эсэсовцы. Пожарные тушили огонь. Тем временем во двор въехал грузовик, и три человека быстро вынесли из заполненного дымом подвала несколько десятков рулонов. На них никто не обратил внимания.
...Зимой 1943 года Лилия как-то мельком проговорилась, что через несколько дней на Домской площади состоится «митинг» жителей Риги. Жители должны будут принять резолюцию, «осуждающую» решение Московского совещания министров иностранных дел союзных держав, в котором говорилось, что Латвия после войны должна остаться советской.
— Немцы решили, что рижане «потребуют» присоединения Латвии к Великой Германии, — сказала мать, — На площади уже строят трибуну. Ты в этот день, пожалуйста, не выходи из дома, а то попадешь в облаву.
Мария разволновалась, услышав новость. Она сразу поспешила к Петеру Зутису, командиру их группы.
...13 ноября рано утром под трибуной на Домской площади раздался взрыв. Доски взлетели на воздух. Толпа, согнанная шуцманами, раздалась в разные стороны. Только случайно не погибли гестаповские генералы и сам рейхскомиссар «Остланда» Лозе. Они опоздали и приехали на площадь через пять минут после взрыва. «Митинг» был сорван. Он так и не состоялся.
...Опять наступила весна. Мостовые обледенели, и прозрачные ручьи, звонко журча, торжествующе бежали по улицам. В ледяной изменчивой воде играли солнечные лучи. Багровое солнце то пряталось за серыми массами облаков, то вдруг на мгновение заливало Ригу щедрым потоком золота, словно специально для того, чтобы людям было о чем погоревать, когда снова зарядит нудный, мелкий дождь.
У Скроманиса был радиоприемник, и он перепечатывал на машинке сводки Советского информбюро. Войска Красной Армии перешли границу Латвии и двигались с боями по побережью Балтийского моря. Ежедневно в Риге пылали пожары. Сгорел склад боеприпасов возле вонзала, неизвестные люди вскрыли вагоны с антинварными вещами, награбленными фашистами и приготовленными к отправке в Германию, и спрятали ценности... Мария потребовала от Яниса регулярных сведений об отправке эшелонов с заводским оборудованием, войсками, отобранным у жителей добром. Среди подпольных групп был распространен приказ Центрального Комитета Коммунистической партии Латвии: не давать фашистам вывозить ценности, принадлежащие народу. Рабочие, рискуя жизнью, зарывали в землю станки и инструменты, а чертежи уничтожали. Участились аресты и расстрелы, но шуцманы ходили по улицам, боязливо озираясь по сторонам.
Янис попросил мать встречаться с ним почаще, объяснив это тем, что нуждается в ее советах в такое беспокойное время и боится долго оставаться в одиночестве. Ресторан «Фокстротдилле» закрылся, и им приходилось теперь назначать свидания в скверах, кинотеатрах и на вокзале. Приходить на улицу Пернавас Лилия категорически запретила.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Юмористический рассказ