Янис рассказал, как мать втащила его в дом и выходила.
Наступила тишина.
— Сколько ты пробыл дома? — подумав, спросил командир.
— Два месяца, — ответил Янис — Почти два.
— И тебе больше нечего нам сказать? Янис с недоумением посмотрел на него.
— Я не понимаю, почему вы сомневаетесь во мне? Разве я дал повод для подозрений? Я убежал. Возможно, я не должен был спастись, а должен был остаться на дне Даугавы, но я жив! Что вы от меня хотите?
— Он прав! Пора все объяснить! — твердо сказала Мария. — Я знаю его лучше всех, и мне принадлежит последнее слово. Янис, ты сейчас поймешь, в чем дело. Тебе будет тяжело. Приготовься к самому худшему.
— Я готов, — нахмурился Янис
— Я верю, что ты ни о чем не подозреваешь. Не так легко подумать худое про родную мать.
— Погоди! — крикнул Янис, и словно молния сверкнула перед ним. — Ты говоришь про колбасу, и масло, и норковую шубку? Я ее сразу спросил, откуда это.
— И получил ответ?
— Она работает горничной в богатой семье. Ей приходится дежурить по ночам. Хозяин дает талоны в немецкий продовольственный склад. А шубку он велел ей носить, чтобы она не отличалась от других!
С каждой фразой Янис все сильнее ощущал, насколько неправдоподобны его объяснения. Он понял, что нарочно не желал подвергать сомнению то, что слышал от матери, так как любил ее. Он умолк, растерянно глядя на Марию.
— И тебе не показалось, что здесь что-то не так?
— Нет, — хрипло ответил он... Это не было полной правдой. Пожалуй, он не удивился бы, узнав, что мать работает в немецком ресторане или в столовой для шуцманов. Такая догадка мелькала у него, но он прогнал ее, потому что ему было страшно поверить в падение Лилии. Но то, что сообщила Мария, оказалось настолько страшно, что Янис отшатнулся, словно пытаясь убежать от жуткой правды.
— Твоя мать работает в гестапо! — услышал он. — Она переводчица у самого оберштурмбаннфюрера Ланге, присутствует на допросах самых важных арестованных.
Янис закрыл лицо руками и долго не шевелился. Ему нечего было возразить Марии, а его гости стояли посреди комнаты и сурово смотрели на него. Только Мария смотрела не сурово, а с жалостью и с нежностью. Она провела рукой по волосам Яниса и сказала:
— Мы не покорились, Янис, хотя и работаем у немцев. Я — в немецком госпитале, там же, где до войны, Юргенс — сцепщик вагонов на станции, Скроманис — сменный мастер в авторемонтной мастерской, а Петер Зутис — слесарь на «Вайрогсе». Эта группа — только небольшая часть подпольной организации, насчитывающей сотни людей. И многие из них, как и мы, вернулись в Ригу, чтобы организовать здесь борьбу с фашистами, выполняя приказ командования Красной Армии и Центрального Комитета комсомола Латвии.
— Значит, мне повезло! — ответил Янис. — Вы примете меня к себе и дадите задание.
— Сначала мы тебя проверим, — проворчал Скроманис, но Мария перебила:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
18 декабря 1921 родился Юрий Владимирович Никулин С заслуженным артистом РСФСР Юрием НИКУЛИНЫМ беседовал специальный корреспондент «Смены» Леонид ПЛЕШАКОВ.
Юмористический рассказ
Рассказ