Прошел час... еще... и еще. Море спокойно, как пруд, небо безоблачно и прозрачно на сотни километров. Мы выполнили задачу и можем возвращаться.
Как видите, наш полет прошел на редкость тихо, без погони за кораблями «противника», без отражения ракетных зенитных атак, без вынужденной посадки на море — техника работала отлично. А может быть, еще рано об этом говорить?
Полковник ведет самолет у самой воды. Интересно и необычно видеть с такой высоты боевые и прочие корабли. Многие из них, как и мы, спешат к берегу...
Штурман сказал, что до аэродрома тридцать километров. На посадке по сигналу командира я попробую выпустить тормозной парашют. Для этого на штурвале есть большая кнопка. Тормозить наш пробег по земле с помощью парашютов в общем-то не обязательно — разве что для тренировки экипажа. Сквозь прибрежную дымку проступает аэродром. Полковник гасит скорость: двигателями, закрылками. Нас сильно трясет от жаркого воздуха, малой высоты и уже небыстрого полета.
Сели! Я тотчас нажимаю кнопку: резкий, короткий рывок, словно сотни рун схватили нас за хвост, — это из специального контейнера вырвался тормозной парашют... Скорость упала, можно и отцепить ненужный купол...
Снимаю маску — уф-ф! Блаженно отстегиваю все ремни, вытягиваю отяжелевшие ноги. Командир рулит к нашей стоянке, сверху нам хорошо видны встречающие...
Владимир Антонович первым покидает самолет, ждет, когда техники освободят остальных. Всё лона молчат — командир должен первым сообщить специалистам по двигателям, радистам, вооруженцам обо всем, что было неладно за прошедшие часы. Вместо этого он молча и не торопясь расстегивает «молнии» на рукавах своей куртки, подворачивает их до локтя, разминает пальцы. Ищет меня глазами... Нашел...
Что скажете, командир?
На лице полковника нет больше сочувственного снисхождения; он с головы до ног осматривает меня, помогает стащить все лишнее и серьезно приглашает после обеда на разбор полета. Мне улыбаются летающие моряки, хлопают по спине, предлагают сигареты, говорят какие-то слова.
Значит, я был равным в экипаже сложной машины. И могу позволить себе говорить и писать «мы» или «нам».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
18 декабря 1921 родился Юрий Владимирович Никулин С заслуженным артистом РСФСР Юрием НИКУЛИНЫМ беседовал специальный корреспондент «Смены» Леонид ПЛЕШАКОВ.