Надо же, чтобы убийство произошло именно в отсутствие Николая Федоровича! И он, Виктор Перов, исполняющий обязанности начальника уголовного розыска, должен возглавлять работу по изобличению и задержанию преступника и при этом еще давать указания товарищам, у которых два-три года назад учился сам.
Виктор был против назначения: ведь по возрасту, стажу и званию он чуть ли не самый младший в отделе. Но Хомяков настоял на своем. Хомяков уехал, ребята к назначению Виктора отнеслись очень просто. Без шуток, конечно, не обошлось, особенно когда он перебирался в этот кабинет. Но в работе товарищи всегда его поддерживают и даже спорят с ним меньше, чем с настоящим начальником.
Но сейчас-то... Что делать? В таком деле, как убийство Казакова, на хороших взаимоотношениях не выедешь. Необходимо составить план работы, суметь выделить главное, не запутаться в мелочах.
Днем зашел Анатолий Иванович. Сам пришел. Хомякова наверняка бы вызвал в райком. А сейчас даже промолчал, что в кабинете накурено, выслушал путаные соображения Виктора, рассказал анекдот и ушел. А еще через час позвонил и сказал, что, если понадобится, городской штаб может выделить в распоряжение угрозыска до ста дружинников. А как их использовать, этих дружинников?
За четырнадцать часов, прошедших после убийства Казакова, были приняты необходимые меры к розыску преступника.
Виктор посмотрел на толстую пачку документов, лежащую на столе. Фотографии, справки, заключения экспертов, протоколы допросов. Весь день опрашивали людей, имевших хоть какое-нибудь отношение к убитому, в том числе персонал гостиницы и ресторана, его знакомых по пляжу и волейбольной площадке. И — ничего.
В кабинете собрался весь оперативный состав.
Виктор аккуратно уложил в папку документы и оглядел присутствующих.
— Вот такие дела, — медленно начал он, — паршивые дела, надо сказать. Убийство умышленное, с заранее обдуманными намерениями. Это факт. Остальное, — Виктор вздохнул, — остальное пока только предположения. Я коротко изложу свои замечания. Вы записывайте. Потом обсудим в целом.
Рассаживаясь поудобнее, оперативники задвигали стульями, зашелестели блокнотами.
— Внимание к нашей работе очень большое. — Виктор расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и покосился на телефон. — Неделю назад мне позвонили из министерства и предупредили, что в городе работает оперативная группа из Москвы. А сегодня Москва сообщила, что пока мы будем вести расследование самостоятельно. Интересы дела требуют временной зашифровки наших гостей. При необходимости москвичи выйдут на связь сами. Мне гарантировали, что данные о Казакове и его непосредственном окружении будут переданы незамедлительно.
Виктор умолчал о подробностях разговора. «Я не встречаюсь с вами, — сказал утром москвич, — по той причине, что преступник ни в коем случае не должен знать о моем присутствии. Только тогда мы сохраняем преимущество. С вашей стороны нужна не инсценировка, а настоящее расследование. Если вы будете меня знать, накладка, даже случайная, может произойти в любой момент».
— Конкретно об убийстве, — продолжал говорить Виктор. — Убитый — Казаков Игорь Львович, тысяча девятьсот тридцать второго года рождения, проживал в Москве и работал агентом Госстраха. Два года назад он проходил свидетелем на судебном процессе по делу валютчиков. Московский уголовный розыск располагал материалами, позволяющими подозревать Казакова в спекуляции валютой. Для выяснения связей Казакова и задержания его с поличным к нам и приехала оперативная группа. Вот что мне стало известно сегодня.
Виктор закурил и оглядел присутствующих.
— Сегодня в семь тридцать Казакова обнаружили в номере с перерезанным горлом. Казаков сидел в кресле с намыленным лицом, рядом на полу валялась Опасная бритва. Медики исключают возможность несчастного случая или самоубийства. Что мы имеем еще? Время: с семи тридцати, когда с Казаковым разговаривала дежурная, до восьми, когда был обнаружен труп. Убийца вошел и вышел через веранду, так как дверь в коридор расположена против столика дежурной. Самойлова, дежурившая по этажу, утверждает, что в это время никуда не отлучалась. Преступник — профессионал высокой квалификации. Он сумел совершить убийство на глазах уголовного розыска, а взять его не могут. Видимо, не хватает доказательств, сейчас ждут, что мы спугнем преступника. Он забеспокоится и даст против себя улики. Зацепка у нас пока одна — способ убийства. Зверский, сложный и не случайный. Не станет опытный преступник резать человека в номере гостиницы, если можно его ударить камнем по голове в глухом сквере. Мне кажется, что, ответив на вопрос, почему Казаков был убит именно таким способом, мы почти установим преступника.
— Установлено, что Казаков никуда не ходил, никакого уединения — ресторан, гостиница, пляж, волейбольная площадка, — сказал молодой сотрудник в выгоревшей рубашке навыпуск.
Виктор пожал плечами.
— Это несерьезно. В крайнем случае согласен, можно и в номере, но проще молотком или утюгом.
— Подведем предварительные итоги. Время — с семи тридцати до восьми часов. Преступник опытный и, конечно, никаких пальцевых отпечатков не оставил. Убийца в настоящее время в городе, скорее всего, живет в гостинице. Сейчас уехать не может, видимо, из-за того, что боится отъездом привлечь к себе внимание.
— Теперь примерим каждого из ближайшего окружения Казакова.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.