Время пришло ко мне вновь, когда в камере появился посторонний звук.

И вдруг я глохну и слепну от бесцветного, желтого, красного, черного пыльного взрыва — таким он остался навсегда в моей памяти последовательностью смены цветов. Это все произошло в долю секунды, но врезалось в память точно — тут не было ошибки. Сначала был бесцветный взрыв. Потом стала рушиться стена камеры, и стало желто, красно, черно, пыльно. А когда пыль осела, я увидел далеко впереди синюю полоску леса и поле, и ничего больше. А надо мной снова заходили в пике бомбардировщики, и когда они были уже совсем низко, я заметил, как у них из-под крыльев отваливаются черные точки. Но точки сделались карандашами, падающими плашмя, потом исчезли, а потом меня подняло, растопырило в воздухе, ударило об стену и обдало острым запахом паленого. А после этого я оглох и ослеп от грохочущего рева, который поднялся вокруг.

«Надо уходить, — вдруг совершенно отчетливо и спокойно понял я. — Они сейчас ничего не смогут со мной поделать, они отсиживаются в убежищах».

Я перескакиваю через горы битого, горячего кирпича, вижу неподалеку горящие казармы, пылающую технику, черный, кричащий что-то лагерь. На сторожевых вышках, рельефно вдавленных в ночь, никого не было. Я сдираю с себя полосатую форму и, пригибаясь, бегу к лесу.

Я натыкаюсь на труп, который валяется у обочины. Становлюсь на колени и среди грохота взрывов, лязгая зубами и плача от счастья, раздеваю мертвеца, натягиваю на себя его одежонку — сапоги мне малы, шапка тоже не лезет — и, согнувшись в три погибели, чешу что есть сил к лесу».

(Продолжение следует.)

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24
• 25
• 26
• 27

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.