— Вот это хотя бы! — останавливают возгласом ребята движение острого грифеля.

— Этот узел — за неделю? Смеетесь! — Иван Алексеевич по-прежнему непримирим.

— Смеемся? Вовсе нет!

— Ну, давайте прикинем... — Начальник участка пододвигает чистый лист бумаги. — На обточку — семнадцать часов...

...Иван Радченко смотрит на часы и незаметно отходит от стола, трогает за плечо одного из членов бригады.

— Позвоните, чем кончится, ладно?.. И вообще, чуть что — к нам, договорились?

15 ч. 30 м.

В комитете комсомола пусто. Записка на столе: «Звонили из горкома, просили связаться. Я в цехе комбайнов. Лида».

Не успевает Иван закончить разговор с горкомом комсомола, дверь открывается, входит девушка в сером пальто, в сбившемся пуховом платке, глаза заплаканные. Иван, не отрываясь от трубки, кивает: присядь, сейчас освобожусь. Садится на краешек стула, мнет в руках красные варежки.

— Ну, Валя, что у тебя случилось?

— Хочу назад, в общежитие...

— Вот так раз! Два месяца как поженились — и уже врозь? Что случилось? Поссорились? Обидел?

— Обидел! Вообще он меня не любит...

Снова слезы. Иван растерян.

— Ну-ну, успокойся... не плачь... Не плачь, говорят тебе! Вот история! — Радченко покрутил головой и сделал новую запись в своей книжке.

В 16.00 на стыке смен началась демонстрация моделей рабочей одежды. В цеховом пролете манекенщицы Ростовского Дома моделей демонстрировали одну за другой новые модели рабочей одежды.

— Оперетка! — услышали мы рядом.

Повернулись: парень в лихо заломленной кепочке курил, пренебрежительно щурился. Слева на него зашикали:

— Оперетка? Сам ты оперетка! Погляди в зеркало, мазила! Махновец из «Свадьбы в Малиновке»!

— Э, нам это ни к чему!

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.