приходится не по своей вине. То и дело нарушается ритм производства. Нет работы.
Но дело было не только в самоуправстве. Завком купил для отдыха рабочих катер. Катером единолично пользовался директор. На имя одного из рабочих выписали путевку в черноморский санаторий. Путевку забрал себе директор.
Мещеряков, не колеблясь, бросился в бой.
Одна комиссия, другая... Факты, вскрытые Мещеряковым, подтверждаются. Окончательный бой был дав на партийном собрании завода. Директор собрал все силы. На собрании он выложил главный свой козырь:
— Товарищи! Вы слушаете Мещерякова. А можно ли верить ему? В сорок третьем году он был сбит на территории противника. Ов был в плену!..
Кровь бросилась Мещерякову в голову. Зал возмущенно зашумел. До сознания Мещерякова постепенно дошел смысл этого гула: люди были за него. Кто-то выкрикнул:
— А тебе, что ли, верить, Луканов! Мещеряков поднялся на трибуну. Ему сказали:
— Не надо, Вениамин Иванович. Мы тебе верим!..
Вот, собственно, и вся история. Луканова и его подпевал выгнали.
Вениамин Иванович пять лет оставался парторгом завода. Я разговаривал в Новокаширске со многими людьми, и все до одного необыкновенно тепло отзывались о нем как о замечательном, душевном человеке, как о кристально честном, принципиальном работнике. Готовность к бою за правое дело — эта заповедь боевого летчика-истребителя навсегда осталась в сердце Вениамина Мещерякова, славного комсомольца 1943 года.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.