Навстречу нам вышли двое: красивый усатый старик в поддевке и мужчина лет сорока, худой, в шляпе и в галстуке, выбившемся из-под фартука. Мы поздоровались. Старик назвался Ипатом, в шляпе – Иваном Семеновичем.
Валька весь подобрался. Он аккуратно снял свой серый пиджачок, закатал рукава ковбойки, даже волосы пригладил. Я тоже сбросил такой же серый свой пиджачок, но закатывать мне было нечего: на мне была тенниска, и я пожалел об этом.
Из домика вышла старуха, поглядела, как мы сгружаем шифер, всплакнула. Мы полезли на крышу.
Я сверлил коловоротом отверстия под гвозди, Валька прибивал и тоже сверлил, а Ипат лазил на коленях по крыше и прикладывал – примерял листы. Работы было часа на полтора, но дед медлил со своей примеркой, да и приятно было сидеть там, наверху: теплый ветер обдувал лицо, и руки, и шею, а от садов тянуло запахом спелых яблок. Стояла тишина, едва нарушаемая скупыми звуками нашей работы да хлопотанием хозяйки. Я смахивал пот со лба, и сверлил дырки, и думал о том, какое это замечательное мое ремесло, и очень оно древнее, и что, наверно, никого так не уважают, как мастерового человека.
– Не разевай рот! – бросил Валька, когда я чуть замешкался,
– Ладно, – пообещал я. – Не буду!
Максимов, стоявший на лестнице, принял от Ивана Семеновича последний лист и протянул его Ипату. И в этот лист последний гвоздь забивал я. Это большое искусство – забить гвоздь с двух ударов; чуть сильнее стукни второй раз – и лист готов: расколешь. Я забил.
– Молодец, – похвалил Валька, – я так не умею.
– Ловко, – сказал Ипат. Он спустился на землю, стряхнул со штанов шиферную крошку, остановил старуху. – Ну, а на стыки досточки я завтры сам настрогаю. Да на конек надо будет...
– На конек надо пошире... – заметил Валька.
– Пошире, – согласился Ипат, глядя на крышу.
– Ну, как работка? – спросил я у Максимова.
– А чего, – улыбаясь, ответил он, – ничего, собственно.
Мы стояли вчетвером– я, Валька, Илат, Максимов, четыре рабочих человека, – и любовались крышей, а Иван Семенович куда-то исчез.
– Чьи будете-то, робяты? – спросил старик.
– Со стройки, – ответил я. – С ТЭЦ.
– Дело, – кивнул Ипат. – Скоро построите?
– Скоро, – сказал я. – Первую турбину уже установили! И вторую скоро будем, дед! Немного подожди, дед!
– Дело, – сказал Ипат.
Из избы снова показалась старуха, а следом вышел Иван Семенович.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.