Зураб

Ержан Аветисов| опубликовано в номере №525, апрель 1949
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Сталин? - тихо переспросил юноша.

И вдруг улыбнулся. Повернувшись лицом к портрету, он, будто прозрев, стал уверенным голосом рисовать мне портрет Сталина: такие-то волосы, глаза, усы... Я был поражён. На минуту у меня закралось сомнение. Я взглянул ещё раз в его глаза. А юноша всё говорил. И чем дальше я его слушал, тем больше удивлялся, невольно переводя взгляд то на его лицо, то на портрет вождя. Как будто только недавно юноша посмотрел на изображение дорогого, любимого человека и, закрыв глаза, принялся вспоминать отдельные, даже самые неуловимые черты его лица.

Он замолчал так же неожиданно, как и начал. Наступило неловкое молчание.

- Если бы я стал видеть, узнал бы его. Он достал из кармана небольшую, местами пожелтевшую фотографию и протянул её мне. Это был портрет товарища Сталина.

- Когда вы смотрите на солнце, оно вас ослепляет, а меня только согревает, - с горечью сказал он. - Так и жизнь. Она радовала вас и томила меня. Когда я жил в Сирии, у меня был вот этот портрет. Я держал его перед глазами - и он для меня светился. Это было сильнее солнца. Это был человек, о котором я думал постоянно. И я полюбил его. Мне сильно захотелось знать его лицо... И я стал показывать портрет людям. Просил, чтобы они говорили мне то, что они видят: глаза, взгляд... Трудно было запомнить, многие передавали по-разному, но я старался улавливать общее, характерное. Я запоминал все его черты. Они оживали для меня...

Я молча слушал его и в то же время думал о жизни человека, о любви, которая поддерживает в несчастье.

- У меня никого нет, кроме отца. Мы живём вдвоём. Он будет беспокоиться. Мне пора...

Мы стали прощаться. На моё предложение проводить его он категорически возразил:

- Нет! Нет, не надо...

Я спросил его имя, адрес.

- Зураб! - ответил он и, крепко пожав мне руку, пошёл от меня.

Я долго смотрел юноше вслед. Он шёл уверенной походкой видящего человека, и, если бы не глухое постукивание палки, я бы не поверил самому себе, что всего лишь минуту назад я разговаривал со слепым...

* * *

Лето кончилось. Я часто думал о Зурабе. Однажды я не выдержал и пошёл к нему. Мне сказали, что его положили в больницу. Я решил пойти в больницу. Четырнадцатая палата находилась на втором этаже. Надев больничный халат, я вошёл в комнату, где лежал Зураб; почти весь медицинский персонал, собравшись вокруг старшего врача, наблюдал за тем, как больному снимали повязку с глаз. В больном я сразу же узнал Зураба. Его лицо было бледно необыкновенно. Сестра медленно развязывала бинт, и он неожиданно скользнул с глаз. Зураб поднял голову.

- Свет, доктор! Свет! - крикнул он.

Но вдруг прозревший вздрогнул: он увидел висевший на стене портрет.

- Это Сталин? - тихо спросил он.

- Да! Это Сталин, - ответил удивлённый доктор.

- Я не ошибся. Таким я его и видел... - негромко, чуть дрогнувшим голосом проговорил юноша.

Это был первый человек, которого увидел и узнал Зураб.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены