– К чему ты клонишь?
– Жизнь доставляет мне удовольствие. А на кого ты хочешь меня напустить? На начальника полиции? Он каждые два года продлевает мою лицензию. На Штомпса? Он меня сжует и не заметит. Если твои соображения верны, этот незначительный, безобидный автомобильный вор был членом упомянутой организации. Потом его приговорили к смерти, а Претцила назначили палачом. Значит, этот полицейский, а вероятно, и еще многие другие полицейские в руках у организации. Если такое положение дел станет известным широкой общественности, с Вегнером покончено. Поэтому он сделает все, чтобы истину скрыть. Организация, со своей стороны, вложила в подкуп полиции кучу денег. Так что и она сделает все возможное, чтобы избежать огласки. Мне нравится жизнь, Иштван, и я не хочу ее укорачивать.
– Если мои соображения верны, общество в опасности, – с горечью сказал Тот. – Я – это «Штеглицер фольксблатт», и я хочу призвать общество к бдительности. За тобой стоит газета, за тобой стоит все общество. Ты детектив, Петер Гермео, и сам выбрал эту профессию. Кстати, «Фольксблатт» платит тебе неплохие гонорары...
Детектив покачал головой, глядя на Тота.
– Это ваша игра. Вам нужно выдержать конкуренцию с газетными концернами, телевидением, радио. Взывать к бдительности общества, будоражить его? И долго вы этим будете заниматься? До следующего номера газеты? Или до очередного угона самолета?
Он поднялся.
– Это не моя игра, Иштван, в ней слишком высокие ставки. Пойми это.
– Жаль, что наше многолетнее сотрудничество кончается так печально, – жестко сказал Тот.
Петер Гермес замер.
– Мы думали, что можем на тебя положиться. Я считал тебя самым подходящим человеком. Чем ты теперь станешь заниматься?
Детектив медленно сел на свое место. Он смотрел мимо Тота, на девушку в венгерском национальном платье, которая убирала грязную посуду с соседнего столика.
– Я понял, – пробормотал он. – Детективов больше, чем мужчин, которые могли бы их нанять для слежки за своими женами. А в газетной сфере мне уже не работать. Я могу переквалифицироваться' в гостиничные детективы или играть вместе с вами. Правильно?
– Правильно. Мы не требуем, чтобы ты похватал их всех за шиворот. Просто собирай информацию. Найми столько людей, сколько считаешь нужным. Мы все оплатим. Нам нужно знать, почему умер автомобильный вор и почему его убил полицейский. Ты все это выяснишь. А мы никогда не жертвуем своими людьми, можешь не беспокоиться.
Гермес беспомощно пожал плечами.
– Вы платите, – кисло сказал он. – Это все, на что вы способны, – платить. Хорошо, я продаю свою шкуру. Черт возьми, это именно так.
Бар «Коринна» располагался на углу Кантштрассе и выглядел весьма неприглядно, напоминая лавку старьевщика. Маленькое, упрятанное за вычурной
решеткой окно подслеповато выглядывало в мир. Дверь была широка лишь настолько, чтобы пропустить широкоплечего человека, и как раз такой широкоплечий парень в ливрее и перчатках стоял на пороге, определяя опытным глазом, кого можно впустить. Бар открывался в десять вечера, а закрывался, как правило, когда начинала работать пивная напротив – ранним утром.
Швейцар был на две головы выше Гермеса и, естественно, посмотрел на него сверху вниз. Выглядел он довольно добродушным, что часто свойственно силачам, и Гермес знал, что персонал подобного гангстерского притона должен быть трезвым на работе. Такие люди с благодарностью берут чаевые и больше ни о чем не беспокоятся. Пятимарковая банкнота сотворила радостную улыбку на лице цербера.
– Столик или место у стойки? – спросил он.
– У стойки, – сказал детектив.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.