– Бээ! – Инспектор от неожиданности чуть не заблеял. – Чего захотели! Она хотя и никудышная актриса, но изобразить сцену отчаяния – для этого не нужно большого таланта. Даже я, который никогда не ступал на скрипящие подмостки, мог бы разыграть такую же сцену.
– Итак, предположим, что Конрой жив. Сразу возникает вопрос, где он находится, Почему он скрывается или почему его прячут?
– Он наверняка в замке.
– Есть ли у вас доказательства на этот счет? Об этом, видимо, можно не спрашивать.
– Ну вот что, моя просьба прислать помощника из Ливерпуля не удовлетворена. Там все заняты нашумевшей историей с похищением человека, за которого потребовали выкуп. Так что вам придется пожить в замке и бодрствовать ночами напролет.
Вильяме глубоко вздохнул.
– Я очень люблю спать, сэр. Если я не посплю девяти часов, сэр, я просто погибаю. Это мука для меня.
– Мука? – Бейли закатил глаза. – А как вы считаете, что значит для меня вся эта история? Думаете, это не мука? С тех пор как я занялся этим делом, я набрал шесть фунтов веса, ибо постоянно пью портер. Мне придется пройти курс лечения – три недели питаться только овсяным отваром и морковью.
– А как быть с экономкой Патрицией Хайсмит? – перебил инспектора Вильяме.
– Она наверняка не имеет никакого отношения к убийству, – парирова^ Бейли.
– И вы это можете доказать?
– Да, могу, – пробурчал Бейли.
– И все же я позволю одно замечание, сэр. Если вы подозреваете всех и каждого, то почему исключаете Хайсмит? Я надеюсь, это не связано спортером, которым эта дама так щедро потчует вас.
– В кулинарии она смыслит. Каждый раз, когда я появляюсь в Карентине, Патриция догадывается, о чем тоскует мой желудок.
Бейли отогнал гастрономические мечты, которые не давали ему покоя, и примирительно заметил:
– Конечно, нам не следует забывать и о Патриции.
Обсудив с Вильямсом все вопросы, он дал ему последний совет:
– На вашем месте я принял бы сначала горячую ванну и обработал свою физиономию порошком для чистки кастрюль, иначе вас могут принять за существо с того света.
– Вы можете довольно часто получать удовольствие. разбивая на моей голове чернильницу, но каждый раз вам это будет стоить десять фунтов, – примирительно заметил Вильяме.
Большую часть Своей жизни человек проводит при дневном свете, поэтому у него врожденный страх перед темнотой. Это чувство было присуще и Вильямсу. В течение дня он все рассматривал трезвыми глазами бдительного полицейского чиновника. Но когда наступала темнота и он украдкой пробирался в замок, то самоуверенность покидала его. Скрип раскачиваемых ветром ставен заставлял
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.