Забытый поэт

Владимир Набоков| опубликовано в номере №1471, сентябрь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Памятник был торжественно открыт по всем правилам и стал пользоваться у местных голубей большой популярностью. Спрос на собрание сочинений тихо угас где-то на середине четвертого переиздания. Наконец, еще через несколько лет старейший (но не обязательно умнейший) житель тех мест, где Перов родился, поведал одной журналистке, что отец его, помнится, ему говаривал, что нашел однажды в речных камышах человеческий остов.

5

И это было бы все, не приди революция, вывернувшая жирные пласты земли вместе с нежными белыми корешками растеньиц и толстыми розовато-лиловыми червяками, которые без того остались бы в ней похороненными навеки. Когда в начале двадцатых годов в темной, голодной, но мрачно оживленной бывшей столице стали прорастать разные странные культурные учреждения (как, например, книжные магазины, где нуждающиеся знаменитые писатели продавали собственные сочинения), кто-то заработал себе двухмесячное пропитание, открыв музейчик Перова, с чем оказалось связано еще одно его воскресение.

Экспонаты? Все те же, кроме одного (письма). Второсортное прошлое в убогом зальце. Овальные глаза и каштановые локоны на бесценном шереметевском портрете (с прорехой в области распахнутого ворота — след чьей-то попытки его обезглавить). Потрепанный экземпляр «Грузинских ночей», якобы принадлежавший Некрасову. Неважнецкая фотография сельской школы, построенной на том месте, где отец поэта владел домом и садом. Старая перчатка, забытая посетителем. Произведения Перова в нескольких изданиях, разложенные так, чтобы занять побольше места.

Но поскольку бедные эти останки никак не хотели вступить в гармонический союз, к ним еще добавили некоторые приметы эпохи — портреты писателей, халат, в который кутался один радикально настроенный критик в своем кабинете рококо, и цепи, которые его опутывали в сибирском срубе, служившем ему тюрьмой. И опять-таки, поскольку даже с ними экспонаты до критической массы не дотягивали, посредине этой унылой комнаты водрузили модель первого в России железнодорожного поезда, который в сороковые годы ходил между Царским Селом и Петербургом.

Служил при музее и наш старец, который, хотя ему теперь перевалило за девяносто, все еще держался довольно прямо и членораздельно изъяснялся. Он считался сторожем, но сопровождал посетителей как хозяин, и было странное чувство, что вот он вас сейчас пригласит в следующую (несуществующую) комнату, где и стол уже накрыт к ужину. На самом же деле все его владение состояло из печки за ширмой да лавки, на которой он спал, но если посетитель хотел купить какую-нибудь из книг, выставленных на продажу при входе, он, как само собой разумеющееся, ставил на ней автограф.

Однажды поутру женщина, которая приносила ему еду, нашла его на лавке мертвым. В музее стали жить три недружественные семьи, и скоро от экспонатов ничего не осталось. И словно огромная чья-то рука повырывала из книг множество страниц с оглушительным треском, или словно какой-то легкомысленный писатель загнал джинна вымысла в кувшин правды или словно...

Но неважно. Так или иначе, в последующие двадцать лет никто уже в России Перова не вспоминал. Молодые советские граждане знают о его стихах не больше, чем о моих. Придет, конечно, пора, когда их снова напечатают и снова ими восхитятся, но нельзя пока что не посожалеть об утратах. Остается только гадать, как обойдутся будущие историки со странными притязаниями старца. Но это, конечно, вопрос второстепенный.

Бостон, 1944

Публикация и перевод с английского Михаила Мейлаха.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены