- Ну что же, - сказал редактор, - по - моему, автор отдохнул. Можно продолжать запись.
- Я думаю так: снова со слов «тот, который», - предложил тонмейстер.
Я вошел в студию и продолжил свой непринужденный рассказ о новых книгах, чувствуя себя здесь старожилом, которого уже ничем не удивишь.
- Стоп!
- Что еще? - спросил я.
- Уж не накрахмаленная ли на вас рубашка? - спросил тонмейстер.
Я кивнул головой.
- Когда вы дышите, она трещит!...
Что мне оставалось делать? Я снял рубашку и вернулся к своему рассказу о книгах, стыдливо придерживая рукой отвороты пиджака и упорно стараясь говорить непринужденно и естественно.
Я и мой друг Григорий преподавали в институте немецкий язык и раз в неделю по очереди переводили в одном учреждении иностранные фильмы.
Фильмы большей частью были дрянные. Но какая это практика перевода! Правда, переводить фильм куда труднее, чем книгу. Ты еще мямлишь: «Анжелика, умоляю вас, не уходите!», - а Анжелика и ее возлюбленный уже исчезли с экрана. На нем появилась сонная рожа пропойцы, призванного сыграть роковую роль в судьбе Анжелики. Это и выясняется из его кратких реплик, с переводом которых тоже нельзя медлить, ибо на экране вот – вот замелькают картины бала, где совсем ни к чему проклятия пропойцы...
Но постепенно я научился схватывать текст на ходу, угадывать развитие сюжета и вкладывать перевод прямо в уста персонажей. Одна была беда: просмотры фильмов проходили поздней ночью, когда мучительно хотелось спать.
Однажды, ожидая начала просмотра, я задремал в кресле. Меня разбудили перед самым сеансом. С трудом разлепив глаза, я прочитал фамилию режиссера, сценариста, главных действующих лиц. При этом заметил, что в фильме немецкого производства вступительные титры переведены на французский язык. Но это случалось нередко. Потом, пока по экрану скользили имена второстепенных персонажей, я снова заснул. Проснулся от выстрела. С испугом посмотрел на экран и увидел мертвое тело. Мне до конца картины так и не довелось узнать, кто был этот человек, за что его убили, и, глазное, сколько времени я проспал, и что за это время произошло в фильме.
Я поступил, как поступают неопытные переводчики: вместо того, чтобы переводить текст, выступил в роли футбольного комментатора. «Он упал и лежит неподвижно», - объяснил я зрителям, а потом начал тянуть время, чтобы хоть немного разобраться в сюжете. Поскольку вокруг убитого толпились и причитали какие - то личности, я быстро выпалил несколько фраз, благо они меня ни к чему не обязывали: «О, какой ужас! Несчастный! Он убит! Бедный человек!»
Но тут на экране появился новый персонаж. Заняв собой все полотно, он открыл рот, произнес длинную фразу, и я понял, что мне не выпутаться из затруднительного положения: оказалось, что в этом фильме не только вступительные титры переведены на французский язык, - весь он озвучен по - французски... Остановиться и сказать, что фильм идет на языке, которого я не знаю? Меня спросят: как же вы до сих пор переводили? Действительно, я еще не успел понять ни одной фразы, но наболтал их по догадке целый десяток.
Была не была! Неужели же, глядя на экран, я не смогу догадаться, о чем говорят персонажи, и сочинить для них подходящие к действию тексты?!
И я стал лихорадочно придумывать реплики, диалоги и даже длинные, вдохновенные монологи. При этом все время помнил, что где - то мне нужно будет объяснить, кто был убит в начале картины и почему его убили.
Я почему - то решил, что имею дело с комедией на детективном материале. И именно в этом духе стал сочинять свои тексты. Все шло гладко. Правда, девушка, которую я упорно выдавал за сестру героя, неожиданно пошла с ним под венец, а это заставило меня в середине фильма вводить дополнительные и довольно сложные мотивировки. Молодой муж, которого я сначала выдавал за брата героини, а затем едва вывел из этой сюжетной путаницы, в тот самый момент, когда зрители слушали произносимый от его имени веселый монолог, скоропостижно скончался буквально у меня на руках. И мне стоило дьявольского труда втиснуть его безвременную кончину в рамки легкомысленной комедии.
Аудитория безудержно хохотала, так смешон был контраст между зловещими лицами актеров и той жизнерадостной чепухой, которую они несли, точнее, которую я нес от их имени.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.