...Ты не просто город где-то. Ты видна в любой ночи. Разнесли тебя по свету, Словно песню, москвичи... – в который раз льется свободно, любовно, бережно в наши окна, во все открытые окна нашего дома.
– Когда прекратится это безобразие? – ворчит моя тетка. – Час ночи! Иди спи. А гастролерам завтра несладко придется...
Я ложусь, а они все поют, поют...
Нет! Спать невозможно. И не потому, что они мне мешают, – совсем наоборот. Наверно, во всем нашем благочинном доме я одна рада их песням.
Во втором часу ночи внезапно стало тихо.
Зато рано утром во дворе была открыта громкая дискуссия. Из обрывков гневных высказываний домохозяек я поняла, что парнишке здорово попадет.
Внизу, как всегда, на своей маленькой скамеечке сидела чистенькая лифтерша и вязала тоненькими спицами беленькие кружева.
– Тетя Поля, – спросила я ее как можно равнодушнее. – У кого это дуэт на магнитофоне исполнялся ночью?
– А у Егоровых, милок, – охотно объяснила тетя Поля. – Васька ихний спелся тут с одной. Сегодня с мамашей его говорила: рассказывает, уехала его певица неизвестно куда и неизвестно почему, а Васька затосковал. Наши женщины и решили...
Я смотрю на улицу. Дворник сметает сор. Он наклоняется и что-то отдирает от метлы. Это небольшой кусок узенькой коричневой ленты. Магнитофонной ленты! «Надюшка, где ты? Я пришел...»
Бегу к дворнику.
– Простите, это... я потеряла... Мне очень нужно. Да, спасибо. Спасибо!
Вася Егоров. Он чуть постарше меня. Маленькими мы вместе играли во дворе. Теперь я вспомнила, как однажды вся наша дворовая ребятня под вечер распелась. А начал Васька. Тонким, «девичьим»: голоском затянул он:
Жили три друга-товарища В маленьком городе Н., Были три друга-товарища Взяты фашистами в плен...
Мы тогда все песни пели только про войну, а эта была одна из самых наших любимых. Пелось в ней о трех героях, которые ничего не сказали врагу:
Их расстреляли за городом, Возле разрушенных стен. Вот как погибли товарищи В маленьком городе Н...
Я изо всех сил старалась получше спеть эту песню. Только вдруг Васька подошел ко мне и тихо сказал:
– Ты, Надь, лучше помолчи. Ведь ты совсем не умеешь петь.
И я замолчала. Я совсем не обиделась тогда на него, потому что очень любила слушать, когда поют «неартисты».
Нa следующий вечер все повторилось сначала. Тихо, а потом все громче и громче завела «его» Надя, Васина любовь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.