Решительно не зная, что следует предпринять, я стоял, слушая их перепалку. У Михайлова в тайнике памяти, видать, была зарубочка. Видимо, вспомнил Пашка прошлогодний случай, когда Мишка здорово его отчитал. Правда, за дело, и бригадир вроде бы не должен быть в обиде на Семинова, но как знать...

Тогда они прибыли на остров Раменское под вечер и стали устраиваться на ночевку. Пашка стал рубить первое попавшееся дерево. Мишка от удивления даже рот открыл и долго ничего не мог сказать. А потом, будто в нем прорвался вулкан, он весь затрясся, гневно засверкал белками широко открытых глаз.

— Да ты что, жить не собираешься на этом свете? Вон сушняк для костра, а вон ивняк для ночлега. Дерево не тронь, понял?

— Глянь, соседи-то рубят, а мы что, лысые? — оправдывался Пашка.

Михайлов выпрямился, победно посмотрел на нас и торжественно произнес:

— Принимай, хлопцы, работу.

Михайлов вскоре скрылся за шихтоподачей третьей домны. По рудному двору разносились перестук магнитных тормозов и хлопанье контакторов, теперь уже от двух кранов. Новые и новые порции добавок высыпались на решетки бункеров. Мишка по-хозяйски сортировал их.

Из кабины своего крана я видел, как Игорь оглаживал усы пальцем — явный признак довольства. Да и кому не приятен четкий ритм доменных печей! Нельзя не радоваться этой извилистой огненной струе металла, которая течет по желобам день и ночь, ночь и день, где все слито воедино — и металл и люди.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.