Как и следовало ожидать, ничего из этой затеи не вышло. Серебро Мердока действовало и в отеле и в полиции. А дальше не произошло ничего существенного, кроме визита Питера Селби и моих инструкций к рекомендательному письму сенатора.
– Итак, запомните, Пит, – сказал я, – вы – молодой уче ный. Работаете над историей партии популистов с ее рожде ния после победы сопротивления в десятом году. Архивные материалы вами использованы, основная часть книги уже написана. Сейчас вы подходите к истории избирательных партийных кампаний, но изучать документы будете не с начала, а с конца, с последней предвыборной кампании пять лет назад. Просматривайте все, что вам покажут, но отбирай те только то, что говорит о мошенничестве, шантаже или подкупе избирателей, короче говоря, о покупке голосов во всех кантонах Города и на периферии.
Через день Селби принес мне первое подтверждение. Обнаружились две не подкрепленные документами крупные траты из партийных средств с краткой пометкой: «Для использования в привокзальном районе». В разгар кампании сенатор Клайн внес на текущий счет партии сто тысяч франков и вскоре их же изъял со странной пометкой: кто-то поставил галочку и написал нечто невразумительное. Подозрения Мартина подтверждались. Но что знал Стил?
Об этом я собирался спросить у него на ужине в сенатском клубе. Клуб старомоден, как и «Омон», только все здесь
роскошнее и дороже. Если в «Омоне» бронза и медь, то в клубе серебро, если в «Омоне» плюш, в клубе ковры редкой ручной работы, если в «Омоне» свиная кожа на диванах и креслах, в клубе шелковое сукно и цветной сафьян. Камины топят не дровами, а углем, в игорной комнате чинно играют в бридж, а в ресторанном зале почти храмовая тишина. К столику Стилз. меня подводит мэтр, похожий на памятник, вынужденные сойти с пьедестала. Стил в своем табачном сюртуке сидит не один, с ним элегантный господин в начинающей уже входить в моду черной пиджачной тройке с высоким, почти до горла, жилетом. Ему лет сорок пять, у него умные глаза и каштановая бородка.
– Знакомьтесь, Ано, – говорит Стил, – это мистер Уэн- делл, мой партийный и сенатский коллега.
Я вежливо раскланиваюсь.
— Я много слышал о вас, – говорит он. – Сенатор считает, что лучшего советника ему не найти.
— Я дам ему сейчас первый совет по службе. – Я решительно вступаю в игру. – Увольте вашего управляющего имением, сенатор Стил.
— Шуаля? – удивился Стил. – За что?
— Слишком многое, что он видит и знает, становится известным Мердоку.
Стил поражен.
— Не понимаю, Ано.
— Кто знал о чистом гербовом листе с вашей подписью?
— Только Пауль.
— Так вот, в воскресенье утром, когда я получил от вас этот лист, меня пригласил по телефону Мердок, и по некоторым причинам я согласился на встречу. За час моего отсутствия у меня в комнате произвели обыск именно в поисках этого листа, о чем мне откровенно Мердок и поведал.
— Лист украли? – вскакивает Стил.
— К счастью, нет. Чистого листа уже не было. Я вписал в него то что никак не интересовало Мердока.
– Какая удача, – облегченно вздыхает сенатор. – Интересно, что вы вписали туда?
— Пустяк, сенатор. Рекомендацию одному молодому ученому, пишущему историю популистской партии со дня ее рождения.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.