— К сожалению, нет, советник. Не спит даже со снотворным. А мы не рискуем увеличивать дозу.
— И не надо. Сообщите ему немедленно, что я звонил и что племянница его уже через час, а может быть, и раньше благополучно вернется домой.
Мердок в сюртуке и цилиндре ждет нас у двери.
— Я готов, джентльмены.
— Пойдем пешком до ожидающего нас экипажа. – говорю я. – Мы по бокам. Никакие парни из кафе вам не помогут. Девушку вы отправите самолично в нашем же экипаже парней отпустите, а мы втроем поговорим о дальнейшем. Ясно?
— Ясней быть не может. Идемте.
Кафе «Жюн» закрыто. Пришлось стучать. На стук дверь приоткрылась, закрепленная изнутри на цепочке, и чей-то хриплый голос сказал сквозь щель:
– На вынос не продаем. Закрыто.
Мы ждем ответа Мердока. Он говорит тихо и властно:
– Открой. Спим. Свои.
В распахнутую настежь дверь мы входим в том же порядке: чуть впереди Мердок. за ним вплотную я и Мартин.
В зале тихо и пусто. Стопы поставлены один на другой, стулья отодвинуты в сторону, на стойке горит единственная свеча, освещая не больше пяти квадратных метров погруженного в темноту зала.
— Где девочка. Спим? – спрашивает Мердок.
— Наверху в угловой комнате. Наверное, уже спит. От ужина отказалась.
— Разбуди ее повежливее и скажи, чтоб спускалась вниз. Кто рядом?
— Крук и Тони. Должно быть, играют в кости. Проглотили уже бидон абрикосовой.
— Будет оплачено, Спим. Кстати, скажи им по пути, чтобы убирались отсюда немедленно.
Слим мгновенно исчезает за дверью возле стойки, смутно различимой в темноте. Мердок садится на ближайший к стойке стул, мы устраиваемся рядом, контролируя каждое его движение.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.