Сибирь. Сибирь... И ветер в двери,
Как вестник бури у крыльца. «В Россию можно только
верить». Я тоже верю. До конца.
Вера моей души в мою Россию шла параллельно этой ленинской, этой тютчевской вере. Она, наверное, началась с колыбельной песни, которую моя мама пела над младшей засыпающей сестренкой: «Все в мире перемелется – останется любовь».
Эта вера началась с моего первого учителя в Бибиревской сельской школе, Александра Николаевича Куракина, с его первого урока, на котором он прочел:
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.
Потом эта вера моей души подкреплялась красным галстуком пионера в Каликинской школе колхозной молодежи и комсомольским билетом в кармане солдатской гимнастерки, в жестких снегах Карельского перешейка, в огненной круговерти мерзлого вереска под Выборгом в 1940 году.
Владимир Ильич Ленин укоренился в нас, ровесниках революции, и великая победа над фашизмом в 1945 году стала на века этому свидетельством и подтверждением.
Мужеству этой веры я дивился в блокадном Ленинграде. Мне никогда не забыть, как январской ночью 1942 года я шел через кладбище Александро-Невской лавры. Было тихо и пустынно. Снег. Луна. Тишина и иней. И в этой насквозь промерзлой тишине я услышал вдруг стук топора. Я пошел на этот стук и увидел странно закутанную фигуру, ударявшую топором по деревянному кресту. Я подошел к ней. Окликнул ее и упрекнул. И услышал в ответ:
– Я не чужой рублю, а мужнин. А ты посильнее меня, взял бы да и помог.
И я помог этой старухе справиться с памятью о своем муже. Я срубил и расколол на щепки крест, погрузил все это на санки и отвез старухе на квартиру на улицу Чайковского. Я помог ей растопить печку и разогреть чай. Потом я узнал, что у нее на этой войне погибли три сына. Погибли в боях, а три невестки с шестью внуками погибли вместе с баржой во время эвакуации через Ладогу. Она осталась одна. Она была портнихой-надомницей. Перед самой войной ей завезли из артели фланель – заказ на пошив детских распашонок. Вот она их и шила. И глядя на меня из-под очков, говорила:
– А ты не смейся надо мной. Вот погоди, победишь фашистов, домой вернешься, детей нарожаешь, и мои распашонки понадобятся, спасибо скажешь.
И еще мне не забыть одного ее откровения:
– Когда тебе плохо, ты попробуй сделать что-нибудь очень хорошее для того, кому хуже, чем тебе. И тебе самому после этого хорошо станет.
Позже эта моя вера в мою Россию и в моего Ленина утвердилась навсегда нашим Красным знаменем над рейхстагом и миллионами моих беззаветных соотечественников, навечно оставшихся в братских могилах под памятниками доблести и славы на своей, отеческой земле и на иных землях, народы которых пришлось освобождать им от смерти и позора.
Вот что стоит за ней, моей и твоей Ленинской верой в бессмертную душу нашей с тобой России, нашего с тобой Ленинского братства. Нашей Ленинской семьи.
Дело Ленина, дело его жизни необратимо.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.