Шёл штурм.
Сухие строки оперативной сводки через несколько часов подытожили происшедшее:
«Подразделения Н - ской части штурмовали сильно укреплённый опорный пункт противника. Линия обороны была прорвана в нескольких местах, и наши бойцы сразу повели бой в траншеях противника... Штурмующие группы достигли указанных в боевом приказе рубежей...»
Это был итог долгой подготовки, многочисленных тщательных разведок и пристрелки. Это был и результат работы секретаря комсомольского бюро Н - ской части лейтенанта Карпачёва.
Прежде всего - разведка. С разведкой раньше дело обстояло неважно, и майор об этом прямо сказал.
- А вы как полагаете, ребята? - спросил тогда Карпачёв членов бюро.
- Разведка - как раз комсомольское дело! - ответил старший сержант Засухин.
И ефрейтор Сергеев его поддержал. Не знаю, вспомнил ли кто, что точно так же выразился Засухин, когда первые снайперские винтовки прибыли в часть и надо было заставить немцев не ходить, не разгуливать перед нашей линией обороны, а ползать, дрожать на советской земле. «Снайпером быть - как раз комсомольское дело!» - сказал тогда старший сержант. И снайпером быть, и мины обезвреживать, и строить крепкие, уютные землянки - комсомольское дело, раз это нужно на войне. А разведка - разведка И подавно!
Пулемётчик Гранин первым подал докладную: «Хочу стать разведчиком». Из роты автоматчиков в разведчики перешёл Василенко.
Разведывательные взводы укрепились лучшими бойцами - комсомольцами. В комсомол вступили и многие разведчики. «Как взять «языка»? Как вести ночной поиск? Как действовать в тылу врага?» - повестки дня для комсомольских собраний стали необычны. Комсомольцы задавали тон всем разведчикам. Было их раньше в разведке четыре, а стало двадцать восемь человек. Сила!
Начались операции. Трижды вместе с разведчиками - комсомольцами к линии немецких укреплений, по той дороге, по какой потом шёл на штурм, выползал и отсекр Карпачёв. Изучили, кажется, каждый камушек, каждый пригорок, каждую тропу.
Хорошей проверкой ночных наблюдений потом оказался дневной штурмовой бросок. Что ж, Карпачёв доволен: ночи прошли недаром. Это показал штурм. Штурм подвёл черту под старым, выполненным планом работы бюро и развернул его новую, чистую страницу.
Солнце всходит на востоке. Из - за леска, минуя высокий снежный холм, его лучи скользят по обрывистому берегу реки. В землянках, удобно врытых в обрыв, разгораются печки, и над заиндевевшими накатами курится дымок. Он поднимается кверху, тает, и если немцы будут даже очень пристально вглядываться, кроме лёгкого дрожания воздуха над рекою им ничего не разобрать.
Карпачёв сбегает к реке, к проруби. Пригоршнями бросает на лицо ледяную воду и крепко растирается шершавым полотенцем: «Хорошо!» Поднимаясь обратно по дороге в землянку, он уже мысленно намечает себе маршрут: «Сначала, значит, в четвёртую роту, потам к миномётчикам, потом к «пэтээровцам» - у них сегодня большой прием в комсомол: Губский, Клочков... Пятеро, кажется. Да, пять человек, с ними надо побеседовать...»
План работы бюро, собственно, не так уж велик: раз в месяц - делегатское собрание комсомольцев; два - три раза - заседания бюро. Но получается, что в сутках отсекра. - больших, двадцатичетырёхчасовых сутках - не остаётся ни одной свободной минуты, ни одного часа, прошедшего зря.
Правда, у Карпачёва немало помощников. Прежде всего, «официальные» - семь членов бюро; потом, комсомольские организаторы во всех ротах, в каждом подразделении - комсомольцы, число которых неуклонно растёт: в ноябре прибавилось двадцать семь человек, в декабре - двадцать пять, в январе - двадцать...
Хорошие все ребята, молодцы! Вон как Петров и Козлов при штурме клали мины - прямо по головам немцев, скопившихся для контратаки у моста. «Стоит посоветовать миномётчикам на собрании специально выслушать их рассказ о действиях в этом первом бою! А снайперы - Гусев, Бушматов?..»
Когда отсекр идёт траншеей, с ним встречаются, по привычке ему рассказывают о делах молодые члены и кандидаты партии: старший лейтенант Цапалов, награждённый двумя медалями, бесстрашный командир левого штурмового отряда; старший лейтенант Воронцов, грудь которого украшает орден Красного знамени; медаленосцы Минин, Гусев, Смирнов... Каждого из них в партию рекомендовало комсомольское бюро. Но и теперь они близки комсомолу, тесно связаны с ним, никогда не оставят советом, помощью.
... Вот и четвёртая рота. Карпачёв проходит прямо к пулемёту Тарасова.
- Покажи мне своё оружие - и я буду знать, какой ты боец, - говорит он пулемётчику.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.