Звезда советского хоккея
«Кто – гений дриблинга, кто – финта, а он вонзался, словно финка, насквозь защиту пропоров». Так Евгений Евтушенко написал о Всеволоде Боброве. Тот же стихотворный образ представляется точным при описании действий Владимира Крутова с той лишь поправкой, что он вклинивается, разрывает оборонительные редуты подобно небольшому маневренному танку.
Может быть, кто-нибудь посчитает преувеличенным такое восприятие форварда ЦСКА и сборной страны? Но, с одной стороны за Крутова – его заслуги «золото» и «серебро олимпийской пробы, звание трехкратного чемпиона мира, и это в 24 года! Такой вертикальный взлет брали, пожалуй, лишь Валерий Харламов и Александр Мальцев. Примечательно, что у обоих Володя успел поучиться хоккею. С другой же стороны, важней титулов то, что Крутое узнаваем с любого ряда трибун в любом матче и в любой форме. А своеобразие – это ключ к сердцам миллионов, к признанию.
Своей твердостью и цельностью Володя похож на отца, человека рабочей закваски; от матери, работницы детского сада, впитал доброжелательность и простоту в общении. Его боевитость велика даже по хоккейным меркам, он готов при необходимости броситься под шайбу, подыграть партнерам, а надо, так и «соло» исполнит – на удивление дерзко, красиво и продуктивно. Забросив шайбу, Володя не устроит танец с клюшкой, в случае неудачи не бросится с попреками в чужой адрес. Первое он считает итогом совместных усилий, а разочарование заставляет искать в себе слабинку. Знаю Володю несколько лет и не припомню случая, чтобы достигнутые высоты в спорте возносили его над окружающими. Природная скромность сочетается с ясным пониманием, что совершенствованию нет предела.
Володя редко говорит о себе. Приведу несколько записей, относящихся к разным периодам его становления:
«На коньках я столько, сколько помню себя. Тогда мы на улице Чайковского жили. С лыжными палками выходил, чтобы не упасть. И сначала – на утоптанном снегу. Около подъезда потопал, потопал – и домой. А в пять лет уже катался, «бился» в дворовый хоккей. ...После тренировки, сделаю уроки и собираю во дворе мальчишек. Я один, а их – сколько есть поблизости. И возимся до темноты.
...Когда в школе ЦСКА первый раз форму получал, слезно просил: «Мне только №17!» Но не достался, опередили. Взял 18-й, чтобы поближе к Харламову. Потом были и другие номера. ...Мне очень повезло, что целых полгода играл вместе с Михайловым и Харламовым.
Я страшно радовался и беспокоился, как бы не подкачать. Я «собирался» все время – до, во время и после игр. И они помогали мне, чем могли. А еще повезло, что вскоре на Олимпиаду взяли – из молодежной почти сразу в первую сборную. О таком и мечтать боишься».
Чудеса бывают не только в сказках, бывают и в спорте. Только тут счастливый билет надо заслужить. Крутов трижды защищал спортивную честь страны на юношеском и молодежном уровнях. Это говорит о многом, в то же время ничего не гарантируя. Из состава, добившегося успеха на мировом молодежном первенстве 1979 – 1980 годов, лишь Крутов и Ларионов подтвердили впоследствии свои «амбиции».
Володя был лидером тех сборных. Воля, самоотдача, мобилизованность ковались в жарких баталиях. Однажды в решающей встрече с финскими сверстниками пришлось выяснять отношения пять периодов, играли до заброшенной шайбы. После «щелчка» защитника шайба угодила ему в лицо. Боль резкая, нежданная. И Володя покатил к скамейке. На считанные секунды соперник получил численный перевес и незамедлительно его использовал. Что пришлось услышать тогда виновнику, знает только он. Спустя два года снова финал. И снова против финской сборной. А у нас осложнения: накануне получил травму рижанин Головков, капитан. Вечером, когда тренеры ломали головы над тем, как им выйти из положения, в дверь постучали Крутов и Ларионов: «Ставьте Головкова, а мы за него так отработаем, что никто и не догадается, каково ему». И слово ребята сдержали.
Предолимпийским летом Володя признался, что ждет не дождется Игр в Сараево, чтобы вернуть нашему хоккею высшее спортивное звание. А через неделю его свалила тяжелая болезнь. Под вопросом оказалось участие в Олимпиаде. И как переживали за Крутова хоккеисты других команд, те, с кем он бескомпромиссно соперничает на льду! Но уважение к мастеру выше межклубного противостояния. Говорили: «Выкарабкается, сдюжит, у него характера на пятерых хватит». Действительно сдюжил. И был, как прежде, заметен с любого ряда трибун – в форме ЦСКА или сборной СССР.
Была когда-то добрая традиция: расставшийся со спортом хоккеист передавал свой свитер юному одноклубнику. Но Валерию Харламову не довелось совершить этот ритуал: остался неизвестным его выбор, его наследник. Я же уверен, что Харламов наследником выбрал бы Крутова.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Письмо молодого рабочего
Повесть
Научно-фантастический рассказ