Вертикаль спора

Александр Кобец| опубликовано в номере №1456, январь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Однако давайте знакомиться. Мистер Карчел — Сергей Пономарев, мастер трудового обучения из средней школы № 25. Миссис Карчел — Ольга Пономарева, начальник бюджетного отдела Волжского горисполкома. Их «дочь» Джесси — Оксана Сучкова, десятиклассница, президент дискуссионного клуба «Диалог» школы № 1. Сегодня она впервые выступала в группе «капиталистов», но рядом с таким опытным бойцом, как Сергей Пономарев, волноваться не приходится.

Первые политбои в Волжском начал проводить именно Сергей. Я попросил его вспомнить, с чего все началось.

— Идею политбоев я вынашивал давно, — сказал он. — Начал осуществлять ее в школе, где сейчас работаю. Постепенно, исподволь стал ребят поддразнивать: мол, считаете себя взрослыми, а вот в политике ничего не смыслите.

Давил на самолюбие, пока они не обиделись. Тогда я им сказал: мне нужны четверо помощников — два парня и две девушки. А через две недели мы будем готовы положить вас на лопатки в любом политическом вопросе. Предложил классу готовиться. Ребята только посмеялись. Ну, а я привел свою команду к себе в мастерскую и предложил такую игру. Говорим на определенную тему. Если они выдыхаются и переключаются на другую тему, я получаю очко. Если не могу ответить на их вопрос я, очко записывается им. В первой игре я был «капиталистом» и выиграл со счетом восемь — два. Затем мы поменялись ролями, и я, уже с позиций социализма, снова одержал верх: семь — три. Ребята поняли, что в политике «плавают». Дал я им литературу, стали заниматься. В классе об этом узнали, стали засылать к нам шпионов. А через некоторое время наши противники тоже засели за подготовку. И вот в декабре 84-го года на открытии кафе «Лира» состоялся наш первый политбои. Посмотреть на него приехали из горкома комсомола, члены совета молодых учителей, педагоги нашей школы. Длился наш бой около двух часов с переменным успехом. В конце вечера объявили танцы, но никто на это не обратил внимания, все продолжали обсуждать закончившуюся дискуссию. А потом пешком отправились домой и по дороге спорили, спорили, спорили...

Через месяц мы провели новый политбои — и с таким же успехом. Правда, наша идея чуть было не погибла. Боязнь возможного выигрыша «капиталистов» повергала учителей в ужас. Это и понятно: многие из них и сами не могли ответить на наши каверзные вопросы. (Кстати, ответы на них мы всегда брали в нашей прессе.) Поддерживал меня лишь гороно. Но что такое отдел народного образования? В городе есть инстанции и повыше... Во всех остальных находились люди, которые говорили: да, это хорошо, но... Нам повезло, что нас заметил горком комсомола.

Как-то Сергей Лиходеев пригласил меня на дискуссию «Идеал — деньги — человек». На ней обсуждалось письмо фарцовщика, опубликованное в «Комсомолке». Спора как такового не было. Когда все дружно нападают на отсутствующего противника, это скучно. Тогда я встал и сказал, что очень рад тому, что попал в такую теплую, дружескую компанию. Если вам не нужны деньги, сказал я им, несите их мне, я живу там-то и там-то, не бойтесь побеспокоить меня ночью, дверь будет открыта. Я очень ратую за духовные ценности, но прекрасно сознаю, что и за них приходится платить. Вот тут-то и начался спор. Меня, конечно, разнесли в пух и прах, ведь я был один против

всех. Но зато этот вечер до сих пор памятен и моим тогдашним противникам. Впрочем, теперь мы уже друзья и коллеги: с того вечера я вошел в политклуб «Планета». Предложил ребятам в качестве одной из форм работы политбои. Они с удовольствием согласились, и с тех пор где мы только с политбоями не побывали!..

Читатель может поинтересоваться: а зачем они вообще нужны, эти политбои? Какой от них прок? Что, больше в этом самом Волжском других развлечений не имеется?

Отвечаю. Насчет развлечений в небольшом городке под Волгоградом все в порядке. Одно лишь хозрасчетное объединение «Поиск» при горкоме ВЛКСМ предоставляет такой спектр услуг по организации активного досуга, которому впору позавидовать и столичному сверстнику молодых жителей Волжского.

Но политбои, проводимые здесь, отнюдь не развлекательные мероприятия. Пономарев сразу и четко поставил перед своей группой цели, которых она придерживается при взаимодействии с любой аудиторией и поныне. Во время политбоев воспитывается прочная гражданская позиция собравшихся на диспут людей, которых тут же наглядно обучают логически отстаивать свою точку зрения и которым прививается вкус к чтению политической литературы.

Как видите, читатель, дело куда серьезнее, чем можно было предположить на первый взгляд. Особенно важным оно кажется, если вспомнить, в каком безрадостном состоянии находится у нас комсомольская политучеба.

Причин этому множество. Здесь и десятилетиями не менявшиеся формы и принципы работы, и унылое однообразие «обязательных» тем, и, что называется, принудительное привлечение к пропагандистской работе людей незаинтересованных. Общественное, комсомольское, партийное поручение... «Нагрузка». Как часто непосильным и ненавистным грузом становится для какого-нибудь имярека общественная должность агитатора, политинформатора, навязанная ему ежегодным профсоюзным или каким-то иным собранием. Может, и вовсе обойтись без такой политучебы? Что, кроме вреда, может она принести? Может быть, стоит приглашать лекторов из общества «Знание»? Но молодежи интересно спорить со своими сверстниками.

Задавались ли вы, читатель, таким вопросом: а умею ли я спорить? Нет, не до хрипоты, не переходя на крик, а спокойно, хладнокровно выбивая из-под ног противника его опору — доводы? Если и задавались, то не уверен, что ответили на него утвердительно. В нас слишком развита нетерпимость к чужому, отличному от нашего мнению и недостаточно умение логически мыслить. Это не наша вина. Нас этому почти не учили. А жаль. В английских и американских школах и колледжах регулярно устраиваются диспуты по самым разнообразным вопросам. В том числе и политическим. И, представьте, ведут полемику, разумеется, заочную, с нами, «советскими». Готовятся к подобным играм серьезно. Отстояв свою точку зрения, затем меняются и так же отстаивают противоположную.

Будет ли когда-нибудь введена дискуссионная форма обучения в наших школах? Станут ли обучать науке спорить пусть не нас, наших детей? В Волжском решили не дожидаться рекомендаций или команды сверху и стали действовать. У энтузиастов не было никакого опыта, но они умели размышлять и делать выводы. Что нужно для того, чтобы пробудить интерес к политическим знаниям? С этим вопросом я обратился ко второму секретарю горкома ВЛКСМ Виктору Добросоцкому.

— Политика должна быть интересной и ненавязчивой, — считает он. — Комсомольская политическая учеба в нынешнем виде результаты дает мизерные. Поначалу и у нас дело продвигалось со скрипом. Но мы постоянно искали интересные формы занятий. Стремились чем-нибудь удивить наших слушателей, поразить, выбить их из равновесия, вывести из спячки. С первого же занятия был снят вопрос явки. Мы решили: посещение только на добровольных началах. Никакой обязаловки, никаких галочек, цифр и тому подобного. Политклуб нами рассматривался как творческая политическая лаборатория по работе с молодежью. Цель была — попробовать собрать самые сильные молодые умы города, с их помощью выработать новые виды и формы работы, а затем внедрять эти формы на различных предприятиях Волжского через сеть политклубов. Одной из самых удачных находок считаю политбои. Уметь обстоятельно выстроить систему доводов — это ли не важно? Быть убежденным — это хорошо, но надо уметь свои убеждения отстаивать. Одними эмоциями аргументы и факты не осилить. Знания — замечательно. Но в споре нужна еще и изворотливость ума, необходимо ассоциативное мышление. А с этим у нашей молодежи да и педагогов слабовато. Почему так много протестов против наших политбоев раздавалось именно из стен учебных заведений? Да потому, что преподаватели общественных дисциплин боялись предстать перед общественностью города во всей их беспомощности. В педучилище, студентов которого наши ребята-десятиклассники обыграли шутя, с одним из педагогов случилась истерика...

Чтобы с нами не было истерик, давайте учиться спорить с достоинством. Так, как это делают ребята из политклуба «Планета». Кстати, чтобы успокоить ханжей, скажу: «ветераны», хотя и прекрасно подготовлены, ведут себя достаточно корректно, оппонентов своих подчистую не растаптывают и в особых случаях приходят залу на выручку — с помощью приглашенного ими же специалиста в области рассматриваемой во время дискуссии проблемы. Чересчур добренькими, считают они, быть тоже нельзя. Иначе публика не проснется, не разозлится, не ввяжется в спор и не откроет в этот же вечер предложенную в конце политбоя литературу. После каждого боя его организаторы объясняют, с помощью каких источников можно было ответить на скользкий вопрос «капиталистов»; у входа в зал выставляется стенд с новинками Политиздата.

Вам, вероятно, хотелось бы узнать, как завершился политбои, на котором мы побывали? После нелегкой полемики стороны разошлись с миром. Ничья. Анкеты показали, что у политклуба появилось много новых друзей, желающих принять участие в его работе.

Может быть, и вы, читатель, заинтересовались деятельностью политклуба из Волжского? Возможно, вам захочется провести политбои в своей комсомольской организации? Что ж, как это делается, вы узнали. Дерзайте!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о весьма неоднозначной личности – графе Алексее Андреевиче Аракчееве, о замечательном русском писателе Константине Станюковиче, об одной из загадок отечественной истории, до сих пор оставшейся неразгаданной – о  тайне библиотеки Ивана Грозного, о великом советском и российском лингвисте, авторе многочисленных трудов по русскому языку Дитмаре Эльяшевиче Розентале, о легенде отечественного кинематографа – режиссере Марлене Хуциеве, окончание детектива Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Бес в ребро

Повесть. Продолжение. Начало в № 1.