К 75-летию со дня рождения
С шумной Нанкинлу - красивейшей улицы Шанхая с ее бесчисленными магазинами и манящим зеленью большим парком - автобус сворачивает на другую, более тихую улицу, а затем на тенистую, обсаженную акациями Далу. И вот мы в конце переулка Шаниньлу, перед маленьким, но знаменитым в Китае кирпичным флигелем.
Дом № 9. Пять крупных иероглифов на доске из нефрита, вертикально прикрепленной к невысокой каменной ограде, говорят о том, что здесь Дом - музей Лу Синя. Делегация советской молодежи, нынешним летом побывавшая в Китае, в первый же день по приезде в Шанхай посетила этот дом, где жил последние девять лет своей жизни великий китайский писатель.
В довольно просторной комнате - небольшой письменный стол - бюро, шкаф с детскими игрушками, у камина - плетеное кресло. На стене картина: рабочий, крестьянин и интеллигент читают книгу Лу Синя. Картину эту повесили здесь, вероятно, уже после того, как был создан музей, и она как нельзя лучше объясняет посетителю сущность творчества Лу Синя. Он был глубоко народным писателем. Его новеллы, публицистические статьи - все произведения, полные революционной страсти, волновали и продолжают волновать сердца читателей.
Лу Синь переехал в Шанхай из Кантона в 1927 году, после того, как Чан Кай - ши совершил контрреволюционный переворот и начал преследовать коммунистов и других революционных борцов. В Шанхае писатель оказался в центре борьбы прогрессивной интеллигенции за новую культуру китайского народа. На традиционных субботних обедах у Лу Синя постоянными гостями были передовые люди искусства, молодые писатели, художники, музыканты.
По деревянной лестнице поднимаемся на второй этаж. Здесь рабочий кабинет великого писателя, служивший ему и спальней.
У широкого, светлого окна - скромный письменный стол, жесткое деревянное кресло, железная кровать под белым покрывалом. В небольшом платяном шкафу - костюм писателя, халат да матерчатые туфли на резиновой подошве. Во всем скромность.
- Много средств Лу Синь жертвовал различным прогрессивным организациям, связанным с компартией. В его доме всегда находили материальную помощь и юные друзья - начинающие литераторы, - говорит работник музея.
На письменном столе в деревянном стакане - кисти, настольная лампа на металлической подставке, стопка бумаги, раскрытая книга...
Здесь Лу Синь написал цикл новелл, здесь он, знаток и большой поклонник русской литературы, трудился над переводами «Мертвых душ» Гоголя, «Русских сказок» Горького, рассказов Фурманова, «Разгрома» Фадеева. Лу Синь был редактором первых китайских изданий «Тихого Дона» Шолохова, «Цемента» Гладкова.
На письменном столе стоит нет большой, вырезанный из дерева бюст А. М. Горького. Это подарок Лу Синю от шанхайских граверов. Нам рассказали, как однажды маленький сынишка Лу Синя спросил, показывая на бюст:
- Папа, это ты?
Всем понятна ошибка мальчика. Лу Синь действительно очень похож на Горького. И его давно называют китайским Горьким. Но дело тут, конечно, не во внешнем сходстве. Поразительно духовное родство двух великих писателей - русского и китайского. Как Горький в России, Лу Синь у себя на родине выступил гениальным новатором, основоположником того подлинно народного направления в литературе, которое ныне успешно развивается в Китае.
На верхнем, третьем этаже шанхайской квартиры Лу Синя две комнаты. В одной была спальня сына, другая, самая маленькая во всем флигеле, отводилась для наиболее дорогих гостей. Ими были коммунисты, скрывавшиеся от гоминдановских агентов. Самому Лу Синю постоянно грозила опасность быть арестованным или тайно убитым. И все же он, бесстрашный патриот, всегда безотказно давал убежище тем, кто находился в еще большей опасности.
Комнатка на третьем этаже в доме Лу Синя на Далу связана с дорогим китайскому народу именем - Цюй Цю - бо. Этот видный деятель коммунистической партии, выдающийся литератор в начале тридцатых годов вел революционную работу в Шанхае. Спасаясь от гоминдановских ищеек, он неоднократно скрывался у Лу Синя. Цюй Цю - бо был одним из тех коммунистов - близких друзей Лу Синя, кто помог ему еще более сблизиться с компартией, глубже понять ее идеи.
После гибели Цюй Цю - бо, казненного чанкайшистскими палачами в 1935 году, Лу Синь, будучи уже тяжело больным, составил и издал сборник произведений своего друга.
В том же флигеле, рядом с квартирой Лу Синя, размещена выставка, посвященная его жизни и деятельности.
Книги, изданные на языках многих стран мира, рукописи, фотографии наглядно подтверждают слова Мао Цзэ - дуна о том, что «Лу Синь был не только великим литератором, но и великим мыслителем и великим революционером».
На выставке экспонируется много гравюр, собранных Лу Синем. Он очень любил гравюру, считая ее боевым жанром искусства. Горячо поддерживая молодых китайских граверов, писатель устраивал выставки их работ, пропагандировал это замечательное искусство.
Мы долго стоим у одной из фотографий Лу Синя. Она сделана в Шанхае за полторы недели до его смерти. Лу Синь сидит в кругу своих молодых друзей-художников.
Великий писатель всю жизнь, до последних своих дней, был с молодежью своей страны, творил для нее, и его прекрасные произведения вечно останутся молодыми.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Повесть о приключениях капитана Дементьева (Продолжение. Cм. «Смену» №№ 17 и 18)
Рассказ