- К чему это вы клоните? Ведь мы же не ваши, не фабричные!
- Это так, - спокойно возразил Федор Дмитриевич. - Но ведь вы живете рядом с фабрикой, в наш клуб всегда ходите, вот и помогайте нам. Вы нас выручите, а мы вас петь, как следует, научим.
Первым сдался парнишка в маленькой кепочке. Он доверчиво смотрел на Федора Дмитриевича, внимательно слушал.
- А можно в кружок по вечерам приходить? - озабоченно спросил мальчуган. - Ведь днем я в школе учусь.
Теперь уж в разговор вмешалась Ольга. Она рассказала о руководителе кружка, о том, как хор будут слушать сотни рабочих, о струнном оркестре, который уже организовали на фабрике комсомольцы.
Когда притихшие подростки выходили из кабинета заведующего клубом, Федор Дмитриевич предложил им пройти в зрительный зал, но хлопцы замялись:
- Нет, зачем же так! Мы билеты купим. Прошло немного времени, и в хоре впервые выступили новые певцы. У дверей клуба теперь порядок, за ним старательно, ревниво следят вновь принятые солисты. Пришли в клуб также и талантливые чтецы-декламаторы, и танцоры, и музыканты. Ольга чувствовала, как жадно тянутся к фабрике подростки со всех этих кривых переулков у Крестьянской заставы, Таганской площади.
Конечно, никто не обязывал комитет комсомола работать с окружающим фабрику населением, ни в каких инструкциях и наставлениях об этом не говорилось. Но ведь все это живая жизнь, и от нее нельзя отмахнуться! И разве это не победа комсомольцев, что к ним на фабрику стали наведываться отцы и мамаши всех этих солистов и искренне, от всей души благодарить за то, что «Колька-то мой совсем другим стал. Все в клуб да в клуб, от хулиганов откололся»!
Все чаще стали заходить в комитет комсомола члены партбюро, секретарь парткома. Однажды Федор Дмитриевич как бы между прочим спросил:
- Ольга, расскажи, что ты знаешь о Тане К.?
Ольга представила себе скромную, застенчивую Таню.
- Хорошая она...
- А чем хорошая, почему ты так говоришь? Ольга пожала плечами. Собственно, она не может точно сказать, чем хороша Таня. Работница она отличная, стахановка. Нравится она Ольге, вот и все.
- Вот подала Таня заявление об уходе с фабрики, хочет в ателье работать, - сказал Федор Дмитриевич. - А мне кажется, что-то здесь не так. Ты ее семью знаешь?
Ольга путано говорит про то, что ее дело - работать с коллективом на фабрике, а вникать в бытовые дела некогда, да и вообще очень ли это важно?
- Ты не замечала, что Таня раза два приходила на работу с синяками?
Да, Ольга это замечала, даже спрашивала Таню, в чем дело. Кажется, Таня тогда ответила ей, что дрова рубила и щелкой ушибла глаз.
- Завтра должен придти на фабрику муж Тани. Ты, Оля, не уходи, подожди, разберемся во всем.
И он пришел, муж Тани. Важно расселся. Даже шапку не снял, вызывающе поглядывал на людей, разговаривал насмешливо, с чувством превосходства.
- Она отработала вам после училища положенный срок, а теперь может и уходить, - сказал он.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.