- Нет, Оля, не в этом дело, - убеждал ее Федор Дмитриевич. - Ну-ка вспомни, как вы готовили эту конференцию!
А в самом деле, как же они готовили конференцию? Собрали актив библиотеки, Ольга зачитала план выступлений, и тут же в комитете распределили темы. Одни расскажут о положительных героях, другие - об отрицательных, третьи - о значении книги, и, разумеется, в конце конференции слово возьмет библиотекарша, которая все подытожит.
Вспомнилась Ольге и суматоха в комитете перед конференцией. Оставался всего один день. Кое-кто плохо подготовил свои выступления, кое-кто тревожился, не знал, как и о чем говорить.
- А Уля Громова любила Олега Кошевого? - спросила Ольгу одна из девушек. - Можно ли об этом говорить на конференции?
Ольга почему-то решила, что об этом говорить не стоит - неловко. Пусть лучше докладчица не отклоняется от предложенного ей плана...
- Какая-то неживая Уля у меня получается, - разочарованно протянула докладчица. - Ну ладно, я расскажу, как ты советуешь.
И рассказала. В зале беспрерывно шушукались, чувствовалось, что докладчицу слушают без особого интереса. Почему? Разве образ Ульяны Громовой не дорог комсомольцам? Разве они не хотят быть такими же, как Уля? Конечно, хотят! Но почему же тогда плохо слушают? Ольга и себя поймала на мысли, что невнимательна. Почему? Да потому, что ей все это давно знакомо. Вот если бы об Ульяне Громовой заговорить с трибуны так, как говорят люди о близком друге! Ведь в самом деле интересно, как Уля умела дружить, о чем мечтала?
Мысли роились в голове у Ольги. Конечно, хватит уже по школярски толковать о положительных и отрицательных образах, как тогда на конференции. Не лучше ли начать говорить о том, что волнует молодежь? Но как об этом говорить? Кто поможет найти теплые, близкие слова? А может быть, это и есть творчество в комсомольской работе, то самое творчество, о котором так много пишут и говорят? Значит, творчество - это то, что рождается без шаблона. Творчество - это значит много думать, творчество - это смелость, борьба! Об этом не раз уже говорили ей коммунисты.
- Для тебя, Ольга, главное - это значит всего касаться, все принимать к сердцу, - повторяет парторг.
... Однажды они вместе с Федором Дмитриевичем шли мимо фабричного клуба. У входа в клуб оживление. Незнакомые парни с гитарой собрались на тротуаре, поют надрывными голосами. Ребята молодые, а изображают из себя каких-то разочарованных в жизни людей. Да и песни пошлые, давно забытые. Около певцов кольцо ребятишек, взрослые их торопливо обходят. Ольга тоже хотела ускорить шаг, но Федор Дмитриевич удержал ее, приостановился, прислушался.
Особенно выделялся из поющих один молоденький, совсем школьник. Он и пел по-детски, старательно выговаривая слова. На нем короткое пальтишко и кепочка с малюсеньким козырьком.
Песня кончилась. Гитарист взял гитару подмышку, кивнул на дверь клуба:
- Пошли!
Женщина-контролер стала в дверях. Разумеется, билетов ни у кого не оказалось. Контролера медленно оттесняли от входа.
- Тетя Сима, пропустите их всех! - вдруг вмешался Федор Дмитриевич.
Компания опешила: такого поворота никто не ожидал.
- Ну-ну, проходите, чего встали! - слегка подталкивал певцов Федор Дмитриевич.
И вот все они сидят в кабинете заведующего клубом. Нерешительно переглядываются, косятся на телефон.
- Вот что, хлопцы, у нас на фабрике организуется хоровой кружок, а хороших мужских голосов нет. Ведь на фабрике все больше девушки! Хотите участвовать?
Самый старший из компании - гитарист - подозрительно прищурился.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 140-летию со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко