Геологи спали недолго: мешал ветер. Проснулись продрогшие. Решили погреться чайком и быстрее добираться до базы.
Иркутов пошел было за сучьями для костра, но сейчас же вернулся: за ночь коса, на которой они находились, стала островом, узким и плоским, длиной шагов двести.
- Что же теперь делать? - спросила Галя.
- Ждать, пока на помощь придут, - спокойно ответил Иркутов.
- Сомневаюсь, чтобы кто - то стал нас выручать, - проворчал Сынкин.
- Зря сомневаешься, - сказал Иркутов, аккуратно собирая остатки сучьев. - Раз мы с буровой ушли, а на базу не пришли, наверняка будут искать.
Позавтракали салом и хлебом, погрелись кипятком и стали ждать.
Над горизонтом показалось неяркое солнце, красноватыми холодными лучами осветило низкие островки и желто - зеленую мутную воду, которая все прибывала. Чахлое, изогнутое деревцо, которое еще час назад стелилось по песку, сейчас едва виднелось из - под воды. Коса медленно, нехотя уступая каждый сантиметр, все таяла и таяла.
Галя молча лежала на песке и смотрела в холодное, блеклое небо. Иркутов неторопливо зашивал свой сапог, а Сынкин, скорчившись, сидел у потухшего костра. Он дрожал, его худое веснушчатое лицо заросло рыжей щетиной, щеки ввалились, большой горбатый нос покраснел, усы обвисли, а маленькие бесцветные глаза часто мигали и слезились от ветра.
Сначала Сынкин храбрился, говорил, что это ерунда и не такое бывает, но потом притих и с беспокойством осматривал унылый, пустынный горизонт.
Иркутов прислушался, положил на костер остатки сучьев и стал его разжигать.
- Зачем? - с досадой сказал Сынкин. - Лучше оставить к ночи.
- Надо место показать самолету, - ответил Иркутов, бросая в огонь сырую траву.
От костра, расстилаясь по ветру, повалил дым. Вскоре все услышали стрекотание мотора, и над косой показался маленький серебристый самолет - геологов искали.
- Уберите костер! - визгливо закричал Сынкин.
Костер убрали, самолет приземлился и, подпрыгивая, сильно покачиваясь, докатился до самой воды. Мотор умолк, летчик, выпрыгнул и весело сказал:
- На такой площадке только воробьям садиться. Вы хотя бы свое летное поле по ветру повернули. Ну, теперь помогите мне развернуть хвост и давайте взлетать, а то, пожалуй, места для разбега не останется.
Сынкин, ни на кого не глядя, сутулясь сильнее обычного, быстро пошел к самолету: ведь машина могла поднять только двоих, а оставаться на острове коллектор не собирался. Конечно, первым рейсом должен лететь не он, а Иркутов - на базе мастера ждут жена и детишки, - но кто знает, сможет ли самолет приземлиться, чтобы забрать последнего пассажира. А если не сможет?.. Сынкин с отвращением посмотрел на мутную холодную воду и быстро полез в кабину. Нет, он не за тем сюда ехал, чтобы тонуть в этой противной пустынной реке...
Галя остановилась около самолета, растерянно огляделась и обратилась к Иркутову:
- А вы?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.