В это время к кофеварке подошел моложавый, очень элегантный мужчина в очках с позолоченной оправой. За ним шли еще двое. Человек в очках принялся за приготовление кофе.
Это и был Эндель Теодорович Липп-маа, а кофе он угощал своих гостей, физиков из Венгрии. Поэтому он и не сумел принять меня в этот день, был занят разговором с венгерскими коллегами. Мы договорились о встрече на завтра.
- ...Научная работа вполне может сравниться со спортивной. Что нужно для успеха! Способности плюс трудолюбие плюс организация. Если что-либо из этой формулы опустить, как бы хороши ни были остальные компоненты, все равно результат будет неудовлетворительным. А вы думаете, что от квалифицированного рабочего в принципе требуется иное, нежели от ученого! Схема остается той же самой, ну, пожалуй, ученому необходимо побольше фантазии. Есть области науки, наверняка сливающиеся с художественными, - воображение, способность к концентрации всех сил. То, что в старину именовалось вдохновением. Еще ведь Пушкин сказал, что оно в геометрии так же необходимо, как и в поэзии...
...Липпмаа говорил спокойно, рассудительно, как бы никуда не спеша, хотя его наверняка ждали десятки сложных, срочных, сиюминутных дел. Он сидел в светлом, ярко-желтом кабинете за большим и удивительно пустым столом.
- Что вы понимаете под задачами научного руководства!
- Ну, во всяком случае, не поголовный контроль. Нас тут слишком много, чтобы я, если бы и захотел даже, смог бы результативно заниматься таким тотальным руководством. Ученый, даже начинающий, должен сам знать свои ближайшие задачи, общее направление работы, структуру связи с коллегами. На долю руководителя выпадает общее генеральное руководство, ну, конечно, с вмешательством в тех конкретных случаях, когда это необходимо. И, увы. администрирование... тут уж, как ни крутись, не открутишься. Я бы сформулировал свой способ так: «Максимальная научная свобода при условии выполнения плана научной работы и безусловного личного прогресса каждого исследователя».
- Что сейчас волнует вас более всего как ученого!
- Пограничные биофизические темы. Например, исследование методом ЯМР структуры белков-ферментов. Ну и, конечно, твердые тела, спектры высокого разрежения. Вот совсем новая, интереснейшая, на мой взгляд, проблема - металлорганические проводники. В США этому уже уделяется чрезвычайное внимание...
В комнату раза три подряд заглянули чьи-то нетерпеливые глаза. Даже при «генеральном» руководстве работы у Энделя Теодоровича хватало.
Я стал прощаться. Вспомнил свой первый визит в лабораторию, табуретку, зажатую между приборами, сказал, просто из вежливости, нечто банальное о том, что наибольших успехов научный коллектив добивается на первых порах, еще не признанный, молодой, в тесноте и при малых средствах творящий «великие» свои дела.
Липпмаа улыбнулся. Видно было, что дилетантские эти шуточки ничему в серьезной науке не соответствуют.
- Мы строимся, - с гордостью сказал он, - скоро вступят в строй новые помещения, у нас будет превосходное оборудование, все только начинается. Приезжайте-ка годика через три, вот тогда увидите!
Я пообещал...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.