— Да как-то неловко прийти и сказать: хочу работать именно старшим инженером. Карьеристка, подумают-Подумают? Что ж, может быть, и
подумают. Впрочем...
В Мончегорске в эти же дни я встретился с молодым инженером, ленинградцем.
— Хочу стать начальником участка,— сказал он без смущения.
И грешным делом, в голове мелькнуло: «Молодой, а уже карьерист...» Но в следующую минуту я понял, что был неправ. Он с жаром начал говорить о необходимости коренной перестройки технологической линии, о недостатках, с которыми сейчас трудно бороться, потому что руководство настроено очень консервативно. И я подумал, что ему просто необходимо стать начальником участка для того, чтобы...
Вот именно, для чего? Не с этого ли вопроса нужно начинать, оценивая стремление выдвинуться, занять более ответственный пост.
Для чего?.. Когда движущей силой является желание обеспечить себе кусок пожирнее, получать более высокий оклад, когда «карабкается вверх» человек без глубоких знаний, рвач,— мы говорим о нем с презрением: «Карьерист». Но когда уверенность в своих силах, понимание высокой ответственности за судьбу дела, четкое сознание того, что высокий пост не кормушка, а рабочий рычаг, когда это стремление руководит человеком, нельзя не приветствовать его карьеру, нельзя не протестовать против ложной скромности, которая уже вредна. Почему же «неловко» должно быть такому человеку, о какой же нескромности вообще может идти речь, если он стремится не получать, а отдавать знания, энергию, силы для пользы дела, для блага нашего общества?! Если это нескромность, давайте будем нескромными!
ИСТОРИЯ ДЕВУШКИ, коллекционирующей африканские примитивы, в какой-то степени исключительна. Но она представляется мне отчетливым, закономерным завершением «стыдливого» отношения к своей карьере, которое распространено среди некоторой части молодежи. Оказалось скомпрометированным и само слово.
Но бог с ним, со словом. Не в нем дело. Гораздо серьезнее то, что многие ребята и девушки пренебрежительно и порою даже брезгливо относятся к тому, что оно означает:
— Я простой штукатур!
— Я простой конструктор!
— Я в начальники не лезу!.. .
Не раз и не два слышали мы эти слова из уст самых разных людей. Что это? Кокетство? Или элементарное недомыслие? Да, одни прячут за такими декларациями свою несостоятельность, лень, нежелание или неумение работать. А другие? Почему они «не лезут», когда обязаны «лезть», стремиться как можно больше отдать государству, стране, обществу, которое так много вложило в их воспитание и образование?
Несколько лет назад большой шум в Англии наделала книга молодого писателя Джона Уэйна «Спеши вниз». Герой ее, Чарльз Ламли, молодой человек с университетским образованием, решительно отказывается от преподавательской работы, потому что не знает, чему он может учить школьников. Такие понятия, как «цель», «идеал», для него и для его единомышленников (позднее их стали называть «сердитыми молодыми людьми») не более чем пустые слова, оскверненные ложью и ханжеством буржуазного общества.
Но более чем странно встречать отголоски подобного призыва «спеши вниз» в некоторых произведениях нашей молодой советской литературы. Ведь в этом вольное или невольное стремление привить читателю мировоззрение пресловутого «винтика», маленького человечка, а не хозяина своей страны.
НЕТ, НЕ БЛАГОПОЛУЧНО сегодня в Мончегорском филиале «Госкольстройпроекта»!
Потому что с хладнокровным интересом, а не с чувством стыда и обиды за выраженное недоверие пробегают глазами скромное объявление молодые инженеры и техники.
Потому что с полным сознанием того, что все правильно, заявляет администрация о своем желании заполучить «человека из руководящей обоймы».
Потому что никто из молодых не идет к начальству и не стучит кулаком по столу, требуя работы более сложной.
Потому что никто из молодых не заявляет о своем желании «стать начальником».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.