Таврия

Олесь Гончар| опубликовано в номере №615, январь 1953
  • В закладки
  • Вставить в блог

Отрывок из романа

Галопом мчали в горячей степи верховые. Спешили со всех концов - с токов, с таборов, экономии - напрямик к главному поместью.

Солнце стояло в зените. Расплавленным стеклом дрожал воздух, горела земля, вся в трещинах, раскалённая так, что, казалось, не остыть ей и ночью Млели на пастбищах отары, ревели стада у колодцев в ожидании, пока набежит вместо вычерпанной новая вода.

Степь лежала, словно парализованная жарой. Нигде ни арбы со снопами, ни пыли на току. Лишь одинокие всадники мчались напрямик в Асканию, пригибаясь к гривам, не жалея арапников.

Одним из первых подскакал к главной конторе Савка Гаркуша. Бросил нерассёдланного коня около коновязи и бегом пустился к крыльцу, где уже стоял чем - то озабоченный пан Вольдемар с главным управляющим, урядником - чеченцем и несколькими чинами конторской челяди «Вишь, прогуливаются здесь на холодке, а ты там отдувайся да наживай смертельных врагов!» - подумал на ходу Гаркуша и, остановившись в нескольких шагах от крыльца, с ненавистью крикнул:

- Бунт, паныч, на току! Отказываются молотить!

- И у тебя? - раздражённо спросил паныч, и Гаркуше сразу стало легче: значит, каша заварилась не только у него в таборе...

А паныч уже цедил сквозь зубы:

- Положись на вас, доведёте вы меня, бестии!...

- Осмелюсь напомнить, паныч, я не раз просил приставить ко мне в табор чеченцев для порядка.

- Молчи, дурень! Позволь мне знать, куда кого ставить! Что они требуют... те, твои?

- Воды!

- Помешались все на воде, - пожал плечами паныч, обращаясь к управляющему.

- Из - за воды всё и началось, - продолжал Гаркуша. - Чтоб пайки водные отменили, чтоб свежую возили на ток, с артезиана...

- Ха! А пива мюнхенского не заказывают ещё? Распустились до последней степени!

Тем временем во двор влетали верхами, кто в седле, а кто и без седла, мордастые, загорелые приказчики и подгоняльщики с других токов. Растерянные, встревоженные, виновато подходили к крыльцу, выкладывали панычу лихие вести. Всюду творилось чёрт знает что!

- Взбаламутились, чуть бочки не побили!

- А у меня из паровика воду выцедили, делить стали...

- А мои просто легли и лежат: сам молоти!

- Мы, говорят, бастуем. Пока не удовлетворите, не станем на работу - и квит!

Паныч шагал по крыльцу, то снимая, то снова надевая пенсне. Дело принимало плохой оборот, хуже, чем он представлял себе поначалу. Пахло тут не случайными беспорядками: за всем этим чувствовалась чья - то единая, твёрдая, направляющая рука. Все тока прекратили работу, все в одну точку бьют... Забастовка? Общая забастовка сезонников? После 1905 года такого ещё не было в фальцфейновских имениях. А сушь, а тысячи копён недомолоченного хлеба стоят! Как же быть? Податься к губернатору? Вызвать казаков? Но это тоже недёшево обойдётся! Газеты поднимут шум... Будешь расплачиваться не только овсом и смушками, а поплатишься и своим либеральным реноме!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о весьма неоднозначной личности – графе Алексее Андреевиче Аракчееве, о замечательном русском писателе Константине Станюковиче, об одной из загадок отечественной истории, до сих пор оставшейся неразгаданной – о  тайне библиотеки Ивана Грозного, о великом советском и российском лингвисте, авторе многочисленных трудов по русскому языку Дитмаре Эльяшевиче Розентале, о легенде отечественного кинематографа – режиссере Марлене Хуциеве, окончание детектива Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Большой надом

Спортивная жизнь монголькой молодежи