Однажды Митя Лисейкин пришёл ко мне обеспокоенный:
— Уходить собрался наш хлопчик. Я уж его и уговаривал и стращал — ничего не помогает. Оделся, взял карабин и хочет к своим, под Винницу. Да вот он сам к вам идёт.
— Тебе, что же, у нас не понравилось? — спросил я Володю.
— У вас тут гарно, да там не дуже. Я ж завдання не виконав.
Он так искренно уверовал в свою вину перед отцом и его отрядом и с такой решимостью собрался в обратный путь, долгий и опасный, что я отчаялся его переубедить и со строгостью в голосе приказал ему, бойцу Саморухе, остаться в отряде.
... Советская Армия победоносно наступала, освобождая советскую землю от фашистской нечисти. По утрам и вечерам, когда Москва передавала сводки Совин-фсрмбюро, возле землянки радистов собиралось множество партизан. Трудно передать, чем были для нас эти сводки. Люди слушали, боясь пропустить слово. Володя неизменно оказывался впереди всех, у самого репродуктора, и бурно реагировал на каждую фразу, нёсшую новое радостное сообщение.
Но вот он услышал, что от фашистов освобождена Винницкая область. И впервые за долгое время я увидел на лице мальчугана то же озабоченное, тревожное выражение, которое уже однажды поразило меня.
— Где же теперь той загон, в экому мий батько? — задумчиво проговорил Володя.
Я старался, как мог, успокоить его, обнадёживал, уверял, что всё будет хорошо, что отряд уже, наверно, соединился с кадровыми войсками и, должно быть, идёт в нашу сторону. Но и на этот раз мои слова не успокоили Володю. Чувствовал ли он неуверенность в том, как я их говорил, показались ли сами доводы неубедительными или же он увидел за ними желание только успокоить его, мальчик оставался мрачным. Его не переставала угнетать мысль о невыполненном задании.
В феврале 1944 года наш отряд вышел из тыла врага в тыл Советской Армии. Володя поехал на родину. Он хотел поскорее разыскать своего отца, узнать, что стало с ним и с отрядом. А в 1946 году я получил письмо. Отец Володи, Пётр Алексеевич Саморуха, писал мне, что Володя жив и здоров. Он благодарил меня и моих партизан за заботу о его сыне.
Из этого письма я узнал, что напрасно Володя беспокоился. Данное ему задание он выполнил отлично.
«Вскоре после того, как Володя нашёл вас, — писал мне его отец, — в распоряжение нашего отряда из Москвы прибыл десант. Нам сбросили тогда автоматы, боеприпасы, взрывчатые материалы и двух радистов с радиостанциями. С тех пор отряд имени Ленина был связан с «Большой землёй».
Представляя своих товарищей-партизан к правительственным наградам, я не забыл и о Володе. Вспомнилась мне тогда и первая наша встреча, когда Володя отказался лететь в Москву и остался с нами. Володя Саморуха награждён орденом Красной звезды и партизанской медалью I степени. Он их заслужил.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.