Цзинь Фын пошла, не замечая того, что ноги её уже не передвигаются с прежней лёгкостью, а на каждом шагу её стоптанные верёвочные сандалии шаркают по земле, как у старушки.
Цзинь Фын уже не бежала, а шла. Она несколько раз пробовала перейти на бег, но ноги сами замедляли движение. Она замечала это только тогда, когда почти переставала двигаться. Она снова заставляла себя ступать быстрей, а ноги снова останавливались. Так, борясь со своими ногами, Цзинь Фын перестала думать о чём бы то ни было другом: ноги, йоги! Все её силы были сосредоточены на этой борьбе. Вероятно, поэтому она и не заметила, что свет её электрического фонарика с каждой минутой всё тускнеет и тускнеет.
Цзинь Фын только тогда заметила, что её батарейка израсходована, когда волосок в лампочке стал совсем красным и светил уже так слабо, что девочка то и дело спотыкалась о торчащие на земле острые камни. Пронизавшая её сознание мысль, что через несколько минут она останется без света, заставила сё побежать так же быстро, как она бегала всегда. Как будто в эти несколько минут она могла преодолеть расстояние, отделявшее её от выхода в город.
Но вот исчезло последнее, едва заметное красноватое пятнышко на земле. Цзинь Фын остановилась перед плотной стеной темноты. Нужно было собраться с мыслями.
Лабиринт ходов был сложен, они часто разветвлялись. Время от времени на стенках встречались знаки: круг и стрелка. Это значило, что нужно идти прямо; если стрелка в круге опрокидывалась остриём книзу, - значит, нужно было повернуть влево; если глядела остриём вверх - поворачивать надо было вправо. Эти знаки были ясно видны при свете электрического фонарика. Но какой был в них толк теперь, когда у девочки не стало света?!
Цзинь Фын крепко закрыла глаза руками, думая, что так приучит глаза к темноте. Но как она ни напрягала зрение, не могла различить даже собственные руки, поднесённые к самому лицу.
Она стояла в тяжёлом раздумье с вытянутыми руками и кончиками маленьких пальцев машинально ощупывала шершавую стену подземного хода. И все силы её большой и смелой души были направлены на то, чтобы не позволить отчаянию овладеть сознанием, живущим в её маленьком теле, таком слабом и таком ужасно, ужасно усталом...
Чем больше рассудительная, хотя, может быть, и чересчур осторожная Го Лин думала над заданием, тем менее вероятным казалось ей, чтобы удалось его выполнить. Их было три женщины. У Вэй - единственный мужчина на их стороне. А там один Кароль стоит их всех, вместе взятых, да ещё Биб, да Янь Ши - фан, и Мария, и Стелла, которая приедет с генералом. Нелегко было говорить о выполнении такой задачи.
- Ты забываешь, - возразила Тан Кэ, - что к нам прибудет подкрепление.
- Что может изменить один человек?
- Центр отлично знает наши силы, и раз он всё же дал нам это задание, значит, всё рассчитано. - Смуглые щёки Тан Кэ потемнели
от прилившей к ним крови. - Что же, по - твоему, мы не в состоянии выполнить боевой приказ? А ради чего мы с тобою живём здесь в покое и довольстве, сытно едим и мягко спим, в то время когда наши товарищи...
На аллее послышались шаги: подошёл У Вэй. Ища у него поддержки, Го Лин поделилась своими сомнениями. Но, к её удивлению, обычно такой осторожный, У Вэй на этот раз оказался не на её стороне.
- Сегодня Янь Ши - фан будет здесь, - сказал он. - Такой случай может не повториться.
- А что я говорю?! - с торжеством воскликнула Тан Кэ. - Штаб лучше знает, что делать!
- Для меня остаётся неясным только одно, - сказал У Вэй: - ждать ли нам прибытия товарища из центра или действовать собственными силами?
- Мы не имеем права и не должны ждать! - горячо воскликнула Тан Кэ. - При первом же удобном случае мы должны взять Янь Ши - фана.
- Вот за кого я по - настоящему боюсь - это за мать, - сказал У Вэй. - Она совсем перестала остерегаться.
- Я бы не посвящала тётушку Дэ в это дело, - заметила Го Лин. - А то она может в запальчивости сболтнуть что - нибудь в присутствии Марии.
- Мария не должна ничего почуять даже кончиком носа, - сказала Тан Кэ, искоса глядя на У Вэя.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.