Свита дьявола

  • В закладки
  • Вставить в блог

Фантастический рассказ

I

Первый странный симптом был зарегистрирован 7 августа, в половине шестого вечера. Мисс Мейбл Фертиг, поставив у тротуара свой красивый «Беккерс» последней модели, зашла выпить чаю в кондитерскую «Новая Монголия». Пять или шесть человек, проходившие случайно мимо ее машины, потом утверждали, что грузовик под номером шесть, принадлежащий «Западной металлургической компании», понесся, вылетев на улицу из-за угла, прямо на маленький «Беккерс». Хотя в кабине грузовика был шофер, он не мог бы предотвратить столкновения, и уничтожение маленькой элегантной машины казалось неминуемым, когда совершенно необъяснимым образом «Беккерс» попятился на несколько метров назад и въехал на тротуар. И поэтому грузовик, промчавшись мимо, его не задел.

Второе знаменательное событие, столь же необъяснимое, произошло неделей позже. «Пингр», принадлежавший мистеру Коку, ехал километрах в пятидесяти от города, когда с тропинки на асфальт рассеянно ступил человек. Столкновение казалось неизбежным, но властно и резко зазвучал клаксон «Пингра», и человек, испугавшись, спрыгнул в кювет.

— Это вы просигналили ему, мистер Кок? — спросил черный шофер у сидевшего налево от него хозяина.

— Не я, Джон, — ответил джентльмен.

— Я могу поклясться, что даже не дотрагивался до клаксона.

Об этой чепухе больше не говорили до тех пор, пока через несколько дней не стала вдруг ясна вся важность случившегося.

А произошло следующее. 30-го числа того же месяца в огромных залах «Дома автомобиля» открылась выставка новых машин фирмы «Хопп», предпринявшей гигантскую работу по усовершенствованию всех выпущенных ею, знаменитых во всем мире моделей. Инженеры фирмы разрабатывали эти усовершенствования в течение пяти лет. Реклама, равной которой по размаху не было никогда и нигде, оповестила мир, что скоро появятся шесть новых моделей «Хопп». Об этом кричали полосы в самых читаемых газетах, световые табло на фасадах зданий в самых больших городах континента, проекции объявлений на облака, тысячи и тысячи сбрасываемых с самолетов листовок, надписи цветным маслом на поверхности морских бухт и озер Европы и Америки... Но в чем конкретно могли состоять предложенные улучшения, никто себе не представлял: автомобиль уже достиг такого совершенства, что, по общему мнению, улучшать его дальше было просто невозможно. Старинные поршневые двигатели, древние тормозные системы, устаревший способ охлаждения, служившие источником постоянных неприятностей камеры, которые то и дело оглушительно лопались или тихо выпускали воздух, и покрышки на них, которые все время нужно было менять, исчезли за пятьдесят с лишним лет до этого, и те, кто знал, что представляли собой автомобили в первой трети XX века, не в состоянии были объяснить себе ангельского терпения, какое обнаруживали люди той эпохи, настоящие рабы несовершенных и крайне недолговечных автомобилей, ломавшихся по нескольку раз в месяц и проводивших больше времени в ремонтных мастерских, нежели на колесах. Автомобилист той ушедшей эпохи был несчастным существом, которое большую часть жизни проводило под каким-нибудь примитивным драндулетом. Посередине Большого проспекта возвышался монумент, увековечивавший страдания первых автомобилистов. На широком пьедестале стояла высеченная из мрамора фигура человека в безобразной одежде 1920 года, но без пиджака; он был изображен накачивающим шину. Пот от нечеловеческих усилий приклеил его волосы к вискам и лбу, а на лице застыло выражение горечи и усталости. На постаменте были слова: «Многочисленным и несчастным жертвам зари автомобилизма — от благодарного человечества».

Теперь автомобиль был предметом по-настоящему полезным. Двигатель его ничем не походил на двигатели, работающие на бензине или электричестве. Бак с динламиком, чудо-веществом, которое открыл в начале XXI века знаменитый Томпсон, занимал от силы один кубический дециметр, и, наполнив его, можно было проехать на машине десять тысяч километров. Теперь можно было без преувеличения сказать: в этих организмах из металла есть все необходимое и нет ничего лишнего. Эти машины были настоящим чудом техники, и во времена, когда Жюлю Верну и Уэллсу среди многих других доставляло удовольствие тратить время на размышления о будущем, оно, это будущее, если бы его узнали заранее, изумило бы самых смелых предсказателей.

В первый же день выставки огромный зал «Дома автомобилей» заполнила изнывающая от любопытства толпа. Тому, кто посмотрел бы вниз с громадных люстр, показалось бы, что пол в зале устлан темным ковром: люди там стояли вплотную друг к другу. Каждый автомобиль, как на островке, помещался на своей платформе, и шелковые канаты, которыми их отгородили, чтобы защитить от прикосновений любопытных, прогибались под давлением толпы внутрь. Ярко блестел никелированный металл, а лак, без единого пятнышка или царапины, выглядел как бархат или атлас. В гранях фар, как в завораживающих зрачках какого-нибудь чудовища, двигались крошечные отражения посетителей. Были выставлены все мыслимые типы автомобилей — от огромного грузовика до одноместной машины, короткой и узкой, как стрела.

С третьей галереи на волнение этого человеческого моря смотрели, окруженные множеством официальных лиц и инженеров, генеральный секретарь транспорта и мистер Хопп. Бритое лицо мистера Холла — широкий, в морщинах лоб, волевой подбородок, на той и на другой щеке ямка в виде запятой, густая, оловянного цвета шевелюра на голове, темные от болезни печени веки — выражало удовлетворение и гордость. Тысячи взглядов снизу обращались к нему, и все громче и громче слышалось его имя:

— Это Хопп! Вон Хопп, наверху!

Молодой наладчик Джо Уилп сел за руль роскошной машины продемонстрировать бесшумность ее двигателя. Он начал быстро орудовать невидимыми снаружи рычагами управления; автомобиль чуть задрожал, и посетители, плотно прижавшиеся к шелковым канатам вокруг, лишь с трудом уловили звук работающего двигателя. Но тут внезапно завыл клаксон этой машины; звук его гулко отдавался под сводами из стекла и металла. Услышав его, к машине ринулись новые толпы, любопытных. Уилп стал нажимать на кнопку клаксона, но тот не замолкал. Наверху мистер Хопп, сдвинув седые брови, распорядился:

— Скажите этой бездари, чтобы он ни к одной машине близко не подходил!

И тут хрипло завыл широкий мощный тяжеловоз, а секундой позже, слившись в какофонический хор, взвыли клаксоны всех машин в зале. Поднялся хохот; несколько девушек, изображая непереносимые страдания, с очаровательными гримасками заткнули уши. Ни в одной из гудящих машин, кроме первой, никого не было, и многие, когда заметили это, стали говорить:

— Это Хопп нам приготовил сюрприз.

Но достаточно было увидеть выражение лица знаменитого инженера, увидеть, как он, привстав и судорожно вцепившись руками в перила, перегнулся через них и гневным взглядом обегает зал, как становилось ясно, что вой клаксонов его совсем не радует. Не получая на свои вопросы сколько-нибудь вразумительных ответов, он повернул голову к Гаррисону, помощнику:

— Кто это пошутил так неудачно?

— Не... понимаю, — проговорил, запинаясь, Гаррисон.

Внезапно толпа взорвалась истошным многоголосым криком. Трактор «Титаник», мощный, приземистый, напоминавший чем-то осьминога или какого-то странного серого зверя, способного жить даже после того, как у него вырезали живот, вдруг тронулся с места и, разорвав шелковый канат, поехал в толпу. Одновременно с ним пришли в движение два мощных фургона, а двумя секундами позже уже все машины, какие были в зале, двигались по мозаичному полу, покачиваясь слегка, лишь когда им приходилось переезжать через лежащие на полу тела. По толпе, понявшей, что опасность надвигается со всех сторон, побежали встречные волны; отчаянно вопили те, кто видел, что вот-вот волны эти, столкнувшись, их раздавят; кричали те, кто ощущал на себе тяжесть колес или видел опасность уже совсем рядом; люди, пытаясь спастись, расталкивали своих собратьев как безумные, и тщетно звали друзей те, кого толпа разлучила; кто-то поносил виновных в этом несчастье, и ошеломление, и растерянность тысяч людей, не имеющих возможности покинуть огромный зал, достигли вскоре апогея. А вой клаксонов не умолкал, и шум от этого становился все громче. Прохожие на улице, слыша его, бежали по эспланаде перед циклопическим зданием «Дома автомобиля» к огромным дверям посмотреть, что происходит внутри, а шоферы, дожидавшиеся своих хозяев, поднимались, чтобы лучше видеть, на подножки машин. Толкаясь, падая, собирая все силы, чтобы устоять на ногах, из здания повалили люди. Выбегавшие сталкивались с теми, кто рвался внутрь, и бежали дальше, ища спасения за рядами машин. Пострадавшие посетители выставки, из-за страха до этого не ощущавшие боли, теперь громко стонали, и их на руках несли в пункты скорой помощи. Сквозь проемы исполинских дверей по-прежнему потоком лилась толпа и огромным пятном растекалась по эспланаде. И тут, врезавшись, как таран, в толпу, или, если выбирать более точный образ, плывя по испуганному, кричащему людскому морю, появился первый автомобиль с выставки. Он вонзился в человеческую массу, раздавил часть толпы, оказавшуюся перед ним, и, открыв себе таким способом путь, продолжал свой безумный бег, а клаксон его по-прежнему изрыгал отрывистые злобные звуки, напоминавшие лай разъяренного волкодава. Несколько секунд — и из дверей появилась громада грузовика, он безжалостно сбивал людей с ног и перемалывал их, как нос корабля перемалывает воду в пену. Оставив наконец толпу позади, грузовик унесся вслед за первой машиной. А за ним появилась еще одна и еще... Все, кто был свидетелем этой невероятной сцены, видели, что ни в одной машине водителя нет, что машины движутся автоматически, легко объезжают препятствия и безошибочно выбирают дорогу.

Толпой еще владели паника и растерянность, когда вдруг почти все автомобили, оставленные поблизости от здания посетителями выставки, помчались вслед за машинами, которые оттуда выехали. Шоферы столбенели от изумления или же бросались вдогонку, но бесплодность этих попыток становилась для них очевидной почти сразу. Что до тех, кого начавшееся бегство автомобилей застало в кабинах, то никому из них остановить свою машину не удавалось, и водители, уже на грани безумия, выпрыгивали из машин на ходу. На эспланаде осталось лишь несколько старых автомобилей и шесть или семь машин самых плохих моделей. Все прочие исчезли за поворотом улицы. И едва скрылась из виду последняя, как под гигантской железной аркой главного входа в «Дом автомобиля». появилась фигура мистера Хоппа: голова обнажена, лицо разгневанное, руки сжаты в кулаки, взгляд мечется в поисках сбежавших со стоянки машин. Он крикнул:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены