Циунель читал рефераты на тему об «Институте ревности», об отсталости взгляда на объект любви, как на собственность. Циунель призывал «творить новый быт.
А в результате - девчонки делают аборты, и если Твердышев не добудет денег на акушерку для Таськи, - все равно, она что - нибудь сделает над собой или скандал устроит.
Таська сидела на стуле, где обыкновенно сидит секретарь. Глаза у нее красные, нос распухший, рот большой.
- Некрасивая какая стала, - подумал Твердышев. Начал, как мог, утешать. Заявление он примет, а деньги..... черт... пусть обождет Таська, скоро будет получка, тогда он непременно даст.
Ушла Таська, а Твердышев сидит и терзается. Кажется ему, что он виноват, если проглядел Циунеля.
Какой он, к черту, руководитель, какой он организатор и товарищ, если слеп, как сто тысяч кобзарей, и узнает о всех бедах последний?
И опять начались сомнения. Может быть, наплевать, что он кажется мерзавцем. Может - быть, взять эти сто тысяч и Таське дать, Мосолову, Терскому, - всем ребятам, которым трудно с голодным животом ходить мимо витрины гастрономического магазина, которым хочется строить молодую семью, хочется учиться, хочется занимать какое - то место в жизни?
- Опять? Опять сто тысяч, - прикрикнул на себя Твердышев.
Вошла машинистка Шура Ведерникова, принесла бумаги.
За то, что утром думал о ней, как о сообщнице, - теперь испытывал к ней вражду.
Все ушли. Твердышев сидит, постаревший, осунувшийся. Ему двадцать лет, а уже залегли две горькие морщинки возле губ.
Домпрос гудит от молодых голосов, от гулких шагов, от музыки.
Где - то ноют. Где - то спорят. Начались занятия в школе для взрослых. Засели за шахматные доски шахматисты. Театральный кружок репетирует пьеску.
Твердышев кажется себе старым - старым. Может быть, ему восемьдесят лет. И он никогда не был молод. Он всегда был взрослым.
Твердышев осматривает огромный письменный стол, письменный стол заведующего Дом - просом. Серьезная чернильница. Телефон и рядом стенка исписана торопливыми цифрами.
По стенам портреты вождей.
Твердышев бормочет.
- Фу, как серьезно.
И, по привычке, мысли своп перекладывать па речи, отчеты, доклады - он обращается к воображаемой аудитории и говорит!...
- Молодые, будьте молодыми!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.