Степная баллада

Адольф Дихтярь| опубликовано в номере №1243, март 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

Васю я хорошо помню с 1938 года. Тогда я работал в районной газете и не раз помещал корреспонденции о воспитаннике детского дома, талантливом мальчишке, увлекающемся моделированием. Его модели – рассадопосадочная машина, дирижабль, самолет, планеры – демонстрировались на выставке детского технического творчества... В августе 1943 года я вернулся с фронта без обеих ног и стал частым гостем в детдоме, где моя жена Матрена Федоровна работала завучем и отвечала за художественную самодеятельность. Тогда-то я узнал, что Вася Рагузов не только талантливый конструктор, но и музыкант одаренный. Он умел играть на балалайке, на мандолине, на гитаре, на гармониках русского и немецкого строя, а также на хроматической гармошке...

Из воспоминаний И. М. Фукса

В 1942 году мы с Василием окончили семилетку, и Рагузов подал идею: «Давай поступим в авиационное училище». Мы подали документы в военкомат, однако комиссию не прошли и снова вернулись в Рудню.

Надо сказать, что во время войны детские дома не всем воспитанникам давали возможность получить образование в объеме семилетки, а только тем, кто хорошо учился. Дальше – две дороги на выбор: техникум или ремесленное училище. О том, чтобы продолжать учебу в десятилетке, и речи не могло быть. Но для нас с Рагузовым директор сделал исключение. Нам разрешили получить среднее образование. При условии, что мы будем совмещать учебу в школе с работой в должности помощников воспитателей.

Ну, и, разумеется, мы не освобождались от хозяйственных работ и от участия в общественной жизни: Рагузов, как я уже вспоминал, был председателем детсовета, а я – секретарем комсомольской организации. Сочетать все эти обязанности было очень трудно. Спали мы по нескольку часов: ведь делать уроки мы могли только поздно ночью, когда малыши, находившиеся на нашем попечении, наконец-то засыпали. Так продолжалось все годы войны. Но кому тогда было легко?..

Весной 1945 года мы получили аттестаты зрелости. В числе выпускников руднянской средней школы в том году было всего пятеро хлопцев. Из них двое детдомовцы – я и Рагузов.

После этого наши жизненные пути разошлись. Я уехал учиться в Москву, а Рагузов – в Харьков. Там он поступил в авиационный институт. Однако вскоре Василий понял, что его призвание – архитектура, и перевелся во Львовский политехнический, на архитектурно-строительный факультет.

После отъезда из Рудни я встречался с Рагузовым только один раз. В 1951 году ездил к нему во Львов. Тогда же познакомился с женой Василия – Серафимой. Детей у них еще не было. Через некоторое время из Львова пришла телеграмма: «Поздравь. Родился сын. Назвали Владимиром».

В Рудне есть парк имени Васи Рагу-зова.

5. «Это был мужественный, огромной воли человек...»

Из книги Л. И. Брежнева «Целина»

Помню, как всех на целине потрясла гибель студента-заочника Львовского строительного института Василия Рагузова. Одним из первых приехал он в совхоз «Киевский» и стал работать прорабом. Способный организатор, хороший товарищ, человек веселого, общительного нрава, он быстро завоевал авторитет, уважение и любовь первоцелинников. В один из ясных дней в составе колонны Рагузов вез со станции сборные дома для первой совхозной улицы. Неожиданно начался необычайной силы буран, длившийся потом несколько суток. Колонна остановилась. Василий решил идти за помощью. Пошел один, заблудился и погиб. Это был мужественный, огромной воли человек. Вот письмо, найденное у него в кармане:

«Нашедшему эту книжку! Дорогой товарищ, не сочти за труд, передай написанное здесь в г. Львов, ул. Гончарова, 15, кв. 1, Рагузовой Серафиме Васильевне.

Дорогая моя Симочка! Не надо слез. Знаю, что будет тебе трудно, но что поделаешь, если со мной такое. Кругом степь – ни конца, ни края. Иду просто наугад. Буря заканчивается, но горизонта не видно, чтобы сориентироваться. Если же меня не будет, воспитай сыновей так, чтобы они были людьми. Эх, жизнь, как хочется жить! Крепко целую. Навеки твой Василий».

Сознавая, что погибает, он сделал приписку – уже коченеющими, замерзающими пальцами:

«Сыновьям Владимиру и Александру Рагузовым! Дорогие мои деточки, Вовушка и Сашунька! Я поехал на целину, чтобы наш народ жил богаче и краше. Я хотел, чтобы вы продолжили мое дело. Самое главное – нужно быть в жизни человеком. Целую вас, дорогие мои, крепко. Ваш папа».

Письмо это, казалось бы, имело сугубо личный, семейный адрес. Но стало оно обращением ко всем живущим. Когда мне показали листки с расплывшимися буквами, когда разобрал их – перехватило горло. Позвонил журналистам, посоветовал, получив согласие жены, напечатать это письмо. Опубликованное в газете, оно вызвало десятки тысяч откликов по всей стране. Новые отряды добровольцев двинулись на целину, чтобы довести до конца дело, которое начали Василий Рагузов и подобные ему мужественные люди. Сопка, близ которой погиб Василий, названа теперь его именем.

Из письма С. В. Рагузовой

Володя и Саша были совсем маленькими, когда погиб Василий. Только по моим рассказам да еще по письмам и фотографиям знают они отца. Но он жив в нашей памяти, а для сыновей служит во всем образцом для подражания. Даже профессию Володя и Саша выбрали отцовскую – оба стали строителями.

Володе уже 27 лет, у него два сына.

Саша работает в проектном институте, совмещая работу с учебой на вечернем отделении ЛПИ. В составе строительного отряда политехнического института Саша дважды выезжал в совхоз «Киевский». В отцовском совхозе он строил детский сад и котельную, ремонтировал механические мастерские, те самые, которые начинал строить его отец. Студенческому строительному отряду ЛПИ недавно присвоено имя Василия Рагузова.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Загадка замка Карентин

Роман-пародия

Силуэты

Кольцов