– Полной уверенности нет – молчит. Но ребята из Сестрорецка зря бы не побеспокоили. Я почти уверен...
– Почти, почти... Это я уже слышал, – недовольно сказал Игорь Васильевич. – Ты мне сразу скажи, как только его опознают. А потом уж сам беседы с ним беседуй.
– Будет сделано! – улыбнулся Бугаев. Степана Прыгунова, квартирного вора и пьяницу, ленинградский уголовный розыск искал уже полгода. Корнилов даже подозревал, что Прыгунов окончательно спился и умер где-нибудь под забором.
– Так я домой, Игорь Васильевич?! – сказал Бугаев. – Мама сыночка ожидает...
– Она же у тебя на даче? – спросил подполковник, подозрительно оглядывая с иголочки одетого капитана.
– Все верно! Через десять минут электричка. Ребята обещали до Финляндского подбросить. Уже уходя, он сказал: – А у вас, Игорь Васильевич, наверное, борщ дома стынет? Ольга Николаевна заждалась.
– Она сегодня в поликлинике дежурит, – улыбнулся Корнилов.
Потом зашел Белянчиков. Они поговорили минут пять о делах на завтра. День прошел без серьезных происшествий, можно было со спокойным сердцем собираться домой. Корнилов закрыл окно, подергал по привычке ручку от сейфа.
– Ты на машине или пешком? – спросил Белянчиков.
– Пройдусь пешочком.
Они вышли в приемную. Секретарь отдела Варя Дудышкина уже давно ушла. В большом кресле, тяжело навалившись на ручку, дремал старший лейтенант. Рядом с ним, прислоненный к ноге, стоял толстый черный портфель... Светлые длинные волосы растрепались, упали на загорелое лицо. Загар у него был плотный, красноватый, и Корнилов подумал о том, что посетитель приехал из деревни. Услышав щелчок замка, старший лейтенант поднял голову и вскочил, убирая со лба волосы.
– Вы ко мне? – спросил Корнилов.
– Так точно, товарищ подполковник. Старший лейтенант Мухин из Гатчинского района. Из Орлина, товарищ подполковник.
– Чего же вы тут дремлете? Мухин смутился.
– Девушка сказала, что вы заняты... чтобы я подождал. Ну и...
– Ладно, заходите, – подполковник открыл дверь. Махнул на прощание Белянчикову.
– Бы меня простите, товарищ подполковник, – извиняющимся голосом начал Мухин, входя в кабинет, но Корнилов перебил его.
– Да чего уж, ладно. – Корнилов, пригласивший Мухина на шесть часов, решил, что тот сегодня уже не приедет. Из Орлина добираться не ближний свет, если нет машины. – Это наша секретарь виновата, заставила вас ждать, а сама ушла. Садитесь, докладывайте...
Когда человек долгие годы занимается одним и тем же делом, вместе с опытом, с навыками, позволяющими работать лучше, быстрее, у него складывается стереотип мышления – повторяющиеся исходные ситуации подсказывают ему определенный конечный результат. Есть десятки и сотни профессий, где такой стереотип мышления – благо. Но только не в работе с людьми. Мотивы, причины человеческих поступков при всей их кажущейся определенности не поддаются строгой классификации. Они, как папиллярные узоры на пальце, неповторимы. Долгий срок работы в уголовном розыске привел подполковника Корнилова к мысли о том, что всякая попытка при расследовании преступления, особенно сложного, искать аналогий в уже раскрытых делах может завести в тупик. В работе уголовного розыска, считал он, самое страшное дело – утерять новизну восприятия. Поэтому, когда на следующий день на совещании в отделе майор Белянчиков начал вспоминать не слишком давнюю историю спекулянтов старинными иконами, перессорившихся из-за награбленных ценностей и пытавшихся убить своего же товарища, Игорь Васильевич остановил его.
– Юрий Евгеньевич, пустая затея насаживать новое дело на старую колодку. – Он недовольно побарабанил по столу длинными пальцами. – Запутаемся. Давайте танцевать от печки.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Документальная повесть