Энгельс писал в «Анти-Дюринге»:
«...здравый человеческий смысл, весьма почтенный спутник в четырех стенах своего домашнего обихода, переживает самые удивительные приключения, лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования». Теория должна научно объяснить достоверно установленные факты, только тогда она имеет право называться научной теорией.
Две теории держали экзамен лицом к лицу с фактами, и тут со «здравым смыслом» ламаркизма начались удивительные приключения.
Подробно разберем всего один вопрос. Не беда, что звучит он по-детски: почему гусеницы зеленые?
«Зеленые гусеницы обитают на листьях. Листья зеленые. Под влиянием условий внешней среды гусеницы постепенно целесообразно приспособились к ней, сделались невидимыми для своих врагов...»
Так звучит ответ, основанный на ламаркистских взглядах.
Минуточку! Какие условия внешней среды могли сделать гусеницу зеленой? Ведь она приспосабливалась не к листьям, чей цвет приняла, а к птицам, которые только и высматривают, чем бы полакомиться!
Чтобы зеленые ныне гусеницы приобрели спасительный зеленый цвет, в строгом соответствии с ламаркистской теорией, хотя бы от одной из их гусениц-предков требовалось следующее:
во-первых, установить, что врагами гусениц являются птицы и что обнаруживают их птицы по цвету. Это нелегко: те из гусениц, которые - допустим невозможное - смогли в этом убедиться, не могли уже ничего изменить, не могли даже сообщить из птичьих желудков своим собратьям сведения, добытые столь горьким опытом;
во-вторых, гусенице следовало сообразить, что именно приобретение окраски точь-в-точь такой же, как у листьев, сделает их невидимыми;
в-третьих, установить, что цвет у листьев зеленый (а, кстати, далеко не все гусеницы обладают органами зрения);
в-четвертых, определить цепь химических процессов, которые могут привести к образованию зеленого Пигмента в коже;
в-пятых, наконец, предстояло передать свои наблюдения, выводы и способ решения проблемы своим потомкам и все перечисленные сведения как-то записать в половых клетках - будущих яйцах.
Только в результате всей этой работы, содержание которой изложено здесь упрощенно и сокращенно, гусеница могла бы сделать свое потомство зеленым. Она должна была бы обладать по меньшей мере человеческим мозгом и значительно более совершенными, чем у современного человека, знаниями о химии и биологии.
Может быть, все было проще? Может быть, гусеница просто ела зеленые листья и позеленела от этого? Но вот беда: зеленый пигмент животных не имеет ничего общего по химическому составу с хлорофиллом растений! И, кстати, у тысяч других животных, питающихся растениями, зеленой окраски не появляется...
Итак, либо гусеницы думают и действуют сами, либо за них думает и целенаправленно формирует полезные признаки кто-то другой. Кто?.. Среда? Разве она может осмысленно творить?.. Так из-под материалистического лозунга ламаркистов насчет внешней среды высовывается патлатая борода господа Саваофа.
Из миллионов яичек вылуплялись миллионы гусениц. Их окраска давала множество случайных вариантов. Серые и лимонно-желтые, может быть, голубоватые и темно-синие попадали в птичьи желудки, а те, что волей случая оказались зелеными под цвет листьев или бурыми (из пожирающих древесную кору), те уцелели, только из них вывелись бабочки, отложившие яйца, и из их потомков уцелели только те, что сохранили спасительный признак. Из всех зеленых или бурых гусениц погибали и погибают слишком светлые и слишком темные, а те, которые случайно в итоге нецелесообразного изменения теряют защитную окраску, прежде всего уничтожаются в беспощадном отборе.
Так отвечает на этот вопрос дарвинизм.
По представлениям Ламарка и ламаркистов, предкам белых медведей предстояло «сообразить», что если они будут белыми на снегу, то их не увидят их жертвы... (Не стали же они белыми оттого, что ели белый снег.)
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказывает Н. Каманин, генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза