— Пять человек — разведать,— сказал лейтенант.— Только разведать — ясно? Никакого шума — ясно? Даже если впятером напоретесь на одного фрица. Иначе сорвете операцию. Короче, пронюхать — и назад.
Пятеро, один за одним, скользнули в темноту. А отряд рассыпался в цепь, приготовился прикрыть отход разведчиков и отступить в лес. Вот когда их, разгоряченных бегом, стиснула стужа.
Остро покалывали снегом секунды, доводили до дрожи студеные минуты. Шло время. Впереди не было шума, и ребят тоже не было.
— Ну-ка, еще десяток!— скомандовал лейтенант.— Веди, политрук. Только осторожненько, может, ловушка.
Сумерки начинали белесоветь, словно на смену темному, мрачному дыму, затянувшему все вокруг, ветер пригнал молочно-серый отработанный пар. Разведчики зашли со стороны леса, продвинулись вперед, разглядели крыши окраины села, но своих людей не обнаружили. Прислушались — и ветерок донес до них обрывки приглушенных фраз. Русских фраз!
«Не станут же немцы, пусть даже в ловушке, изъясняться по-русски!»— решил Леня и послал одного из лыжников к крайнему дому. Тот нырнул в туман и почти тут же гаркнул во всю мочь:
— Ребята! Наши!
Командир передового охранения молоденький сержант объяснил Лене, что с этой стороны они ждали только немцев, но никак не своих. Они — это отдельный лыжный батальон, оторвавшийся от своего полка.
— Уже одиннадцать дней по тылам у них шарим, житья не даем. Вот только рация из строя вышла да сухари последние дожевали. Мы слышали недавно — в стороне Гучева бой. Вот наш комбат и решил прорваться через Гучево к Новой Руссе. На Дягилево кинулись — и взяли.
Через несколько минут в деревне собрался весь разведотряд.
— Мы тут многие места облазили,— сказал им комбат,— где с шумом, а где и сторонкой. Так что глядите — не нарвитесь, Вот дальше дорога идет на Великуши. Днем там не пройдете, мы испытали. Село стоит на горе, здорово укреплено, а с нашей стороны — речка и низина. В селе, вероятнее всего, штаб — машины снуют, связные мотаются. Обходите лесом и другим берегом реки.
Залегли в лесу. Великуши — как на ладони. Действительно, суетня там немалая. А соблазн, ох, как велик! Враг не ждет, укрепления только вблизи деревни: в лес немцы не лезли, боялись, жались к теплым домам. Да и укрепления смехотворные: долбить траншеи в мерзлой земле враги не стали, а сгребли вокруг села снеговую насыпь и облили ее водой. Получился ледяной вал, что-то вроде баррикады, вот и все. Руки так и чешутся нажать на спусковой крючок — фашисты разгуливают в пределах прицельного огня. Но нельзя!
Вернулся связной. Оказывается, полк Пшеничного вышел на Молводицы, попытался взять их — не удалось, а потом прорвался к своим. Можно возвращаться.
К обеду отряд прошел Гучево. В центре села, у штаба, стоял в своей неизменной кавалерийской венгерке командир полка Довнар, а чуть поодаль... Леня навалился на палки и, скрипя снегом, заложил лихой вираж. Он эффектно затормозил возле двух маленьких фигурок в шинелях.
— Привет снайперам!
— Ох, ты! Смотри, Машуня, какой гонщик!
— Что поделываете?
— Пока ничего. Со штабом вот. Охраняем.
— А мы уже в разведку сгоняли. До самых Великуш. Крепкое местечко.
— Везет отдельным товарищам! А мы прозябаем. Просились вперед — командир полка запретил.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.