Наверное, многие зняют прекрасную книгу В. К. Арсеньева «Дерсу Узала». Герой этой книги, старый уссурийский охотник Дерсу Узала, ясно видел следы там, где другие ничего не могли разглядеть. В книге приводится такой эпизод:
«В одном месте лежало срубленное топором дерево. Дерсу подошел, осмотрел его и сказал:
- Весной рубили; два люди работали: один люди высокий - его топор тупой, другой люди маленький - его топор острый».
По расположению и характеру меток на стволе, по общему виду дерева искусный следопыт сумел определить, кто и когда срубил это дерево, уже несколько месяцев пролежавшее на земле!
Найдя в лесу тропу, Дерсу Узала определял по таким же еле заметным признакам, что «тропа эта не конная, а пешеходная, что идет она по соболиным ловушкам, что несколько дней назад по ней прошел один человек и что, по всей вероятности, это был китаец».
У разведчика - следопыта, выслеживающего фашистского зверя, должен быть такой же острый глаз. Подобно тому, как опытному охотнику помогает знание множества охотничьих примет, разведчику помогают выработанные опытом военные приметы. На узкой лесной тропе разведчик заметил, что ветки обломаны на высоте человеческого роста. Что это значит? Здесь прошла пехота.
Проходящие войска оставляют следы, которые многое расскажут внимательному разведчику. Ровно утоптанная земля говорит: здесь прошла пехота; следы копыт указывают, что проходила кавалерия; обоз оставляет следы колес; артиллерия - тоже, но более глубокие и широкие; ташки оставляют характерные отпечатки гусениц; автомобили - следы шин.
Если разведчик сам видит передвижение вражеских войск, то он сумеет почти точно определить их численность, зная, что рота пехоты в походе занимает в глубину около двухсот метров, батальон - около километра, полк - около четырех с половиной километров, кавалерийский эскадрон - сто пятьдесят - двести метров и т. п. Точно так же, находясь где - нибудь недалеко от железной дороги, разведчик может по количеству вагонов определить численность перевозимых войск. Известно, например, что в годы первой мировой войны тайные агенты союзников в Германии установили систематическое наблюдение за перевозкой германских войск по железным дорогам и таким путем получали сведения, исключительно ценные для союзных штабов.
Для того чтобы определить, занята ли деревня неприятелем, разведчику не обязательно входить в нее: по беспокойному лаю собак, необычному оживлению и шуму он еще издали определит, что обычная жизнь селения нарушена, что там есть чужие люди.
Но если чрезмерное оживление в населенном пункте подозрительно, то не меньше этого должно насторожить разведчиков полное отсутствие движения и необычная тишина - признак того, что неприятель устроил в населенном пункте засаду.
Руководствуясь надежными военными приметами, разведчик сможет многое узнать и о намерениях и о состоянии войск противника. Если враг подтягивает свежие войска, артиллерию, чинит дороги и мосты, - значит, он готовится к наступлению.
Но вот войска противника отходят. Разведчику недостаточно знать только это. Он должен знать, что это за отступление. Красноречиво расскажут ему обо всем мосты и дороги. Если мосты оставлены в целости, - значит, противник рассчитывает вскоре вернуться. Если мосты намеренно разрушены, противник уходит надолго, но организованно, в порядке.
Разведчик подобрался к месту недавней стоянки вражеской части или к дороге, по которой прошли войска, противника. Солдат и офицеров он не видел, но дорога и место привала многое расскажут разведчику - следопыту.
В декабрьские дни 1941 года, когда красная Армия могучим ударом погнала немцев от Москвы, и фашистская армия начала постепенно откатываться на запад, подмосковные дороги были загромождены немецкими танками, автомобилями, орудиями. Когда отступающие войска бросают по пути снаряжение и обмундирование, - это верный признак охватившей их паники и растерянности.
... На дороге, которую осматривает разведчик, нет брошенных орудий и танков. Но зато он заметил здесь кое - что другое: о стороне от дороги лежит павшая лошадь; вот брошенная повозка интендантского обоза; вот валяется обрывок шинели, несколько оторванных пуговиц; в дорожной пыли разбросаны патроны. Каждый из этих признаков в отдельности незначителен, но, вместе взятые, они подскажут разведчику правильный вывод: проходившие здесь войска изнурены, солдаты обносились, плохо снабжаются, дисциплина среди них падает.
Разведчик не имеет права пренебрегать ни одной мелочью, оставшейся на месте привала вражеской части. Обрывок бумаги, застрявший в траве, может открыть важные и интересные сведения. Обрывок неотправленного солдатского письма на родину, служебная записка, утерянный приказ или другой оперативный документ - все это большая ценность.
Вы сидите в трамвае или автобусе. В продолжение поездки вы, вероятно, в течение нескольких минут смотрели на людей, сидевших на скамейке напротив вас. Но вот вы вышли из трамвая. Попробуйте описать хотя бы в общих чертах внешность людей, вместе с которыми вы ехали, и окажется, к вашему удивлению, что вы о них почти ничего не можете сказать. Их одежда, черты лица, манеры - все это моментально «вылетело из головы». Вы смотрели на своих соседей, но вы их не видели.
Иначе смотрит на людей разведчик. Цепкий взгляд его быстро и точно фиксирует главные, характерные черты человека, его «приметы». Идя по незнакомому городу, разведчик не заплутается и найдет обратную дорогу, не расспрашивая прохожих: по пути он замечает выделяющиеся здания, запоминает каждый поворот.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.