Сходим - выпьем

С Антокольский| опубликовано в номере №120, февраль 1929
  • В закладки
  • Вставить в блог

ТЫ не знаешь Петьку? Петьку Горшка? - Не верю!... Может быть ты знаешь парня с чудным прозвищем «инициатива»? - Так это они... А? Не слыхал даже? - Странно. Непонятно. Необъяснимо!

Петька - руководитель драмкружка, Петька - активный стенгазетчик, Петька - инициатор всех экскурсий, вылазок, гуляний, состязаний, Петька... да разве можно упомнить все его обязанности и нагрузки? - И ты не слыхал о Горшке?

Это парень - что надо. Прекрасный товарищ, отличный руководитель, незаменимый работник в ячейке; хороший производственник - да что хороший - ведь недавно на конкурсе на лучшего ткача он получил первую премию - часы на руку!...

... Так не знаешь, говоришь? Ну я расскажу тебе тогда всю историю. Слушай.

До прошлого года наша ячейка была чуть ли не на последнем месте в уезде. Политшколы по обыкновению хромали на обе ноги, на собрания ребята не ходили, производством не интересовались - не работа была в ячейке, а прозябание. Что? Почему? - Тогда наш актив, и я конечно в том числе, все беды сваливал на то, что много комсомольцев живут далеко от фабрики; и в самом деле, что ты скажешь парню в ответ на то, что ежедневно на проезды на работу и с работы у него уходит по 3 - 4 часа? - Ему и выспаться нужно, и отдохнуть и погулять и т. д. А то есть у нас еще не мало ребят, что живут за 5 - 10 километров отсюда, в деревнях, куда им приходится шагать пешком. Ведь нельзя же их заставлять после такой прогулки, да еще восьмичасовой работы играть в драмкружке заниматься физкультурой или потеть в наших политшколах?

И так и было: на собрания приходило 15 - 20 человек (из 120 - заметь!) - да и то из живущих близ фабрики. Вопросы обсуждались вяло, инициативы никакой не было - одним словом прозябали и все тут. И ячейку никто нигде не видал, голоса ячейки не было слышно, многие рабочие даже не знали, кто секретарь, да комсомола. Так просто, числилась в спи - комсомола. Так просто, числилась в списках тяжелым грузом мертвых душ. Конечно, как всегда в таких случаях, были выходы из комсомола, была несознательность, было хулиганство - все, что называется отрицательными явлениями. Одним словом ячейка катилась быстро и неудержимо к развалу.

Но вот года полтора тому назад произошло то, чего никто не ожидал. Пришли на фабрику трое ткачей, комсомольцев, огненных ребят. Их никто у нас вначале не знал, никто на них внимания не обратил - еще мол «мертвые души» - дальние они были. А между тем на очередном, по обыкновению скучном и малочисленном собрании все трое просили слова, все трое «крыли» крепко и ядовито комку, начиная с укома и кончая любой «мертвой душой».

- Что значит нельзя работать, - кричали они, - когда наша обязанность быть первым из первых в первых рядах строителей социализма, когда мы должны быть авангардом молодежи, а не плестись у нее в хвосте? - Все в таком же духе.

Признаться, наш актив эти речи здорово покоробили. Да как же? Ребята, ничего еще не сделавшие сами, работающие на фабрике всего - то без году неделю - и вдруг с такой самоуверенностью кроют нас - старых активистов! И показались они нам просто «говорунами», «трещотками», вечно звонящими о социализме, мировой революции и прочих высоких вещах, которые сами ничего не делают.

Через неделю по фабрике прошел слух: снимают с секретарства нашего отсека. Потом время стало мчаться незаметно. Запестрели по цехам объявления, закричала до тех пор безобидная и жалкая наша стенгазета, загремели заметки губернских и центральных газет; налетела буря на нас, оказавшихся неподготовленными к отбою, к защите, к обороне. Непонятно и неожиданно на перевыборное собрание (были у нас досрочные перевыборы общефабричного бюро) явилась масса «мертвых душ». Неожиданно эти «мертвые души» ожили и стали полным, человеческим комсомольским голосом жаловаться, крыть, скандалить. Загремела по - нынешнему - самокритика, а по - тогдашнему - буза. И наметили секретарем новичка, чужого - одного из этих трех. Я помню, как весь старый наш актив после этого демонстративно ушел с собрания в... пивную.

А потом заработала комсомольская машина. С шутками и смехом, ставшие из «чужих» более «своими», чем мы - старожилы комсомольские, сбили они человек 50 на устройство комсомольского общежития. Выхлопотали полуразрушенный, заброшенный, бывший помещичий дом, организовали складчину, добились отпуска леса, кредитов, ссуд, и начали устраивать воскресники, нанимая только плотников - руководителей ремонта.

В лето дело было сделано. Может быть и не такой красивый, но теплый, и глазное - свой, своими трудами восстановленный к МЮД'у их дом - коммуна поднял красный флаг.

Оказалось, что ребята интересуются и лодками, и драмкружком, и футболом, и газетами. Оказалось, что, если устраивать вечера самодеятельности в клубе - среди молодежи есть и гармонисты, и балалаечники, и мандолинисты; есть стихоплеты - хотя и не очень - то шибко грамотные в поэтике, но все же пишущие приличные стихи; что есть художники, певцы - словом всего понемногу. Оказалось, что вечера эти проходят с успехом. И что поданный в перерыве между гармошкой и стихами доклад мастера цеха выслушивается и обсуждается с интересом и оживлением.

Это был полный переворот. И причина этого переворота - Петькина тройка, а в тройке - сам Петька.

Так что, браток, очень тебе советую: приди на ближайшее собрание и спроси у любого парня или дивчины - кто такой «инициатива»? - и любой из них тебе покажет Петьку Горшка и его друзей. Конечно ты у нас в ячейке всего 2 дня, это в конце - концов объяснимо, но узнать его поближе я тебе очень советую.

Что, ты слыхал как в дрезину пьяного окликнули - Горшков? Возможно... С ним это бывает, и особенно часто в последнее время. - Но разве можно что - нибудь сказать ему, если он такой огненный активист? Он и сам говорит, что «я мол дело делаю хорошо, а потому могу себе позволить и выпить, и погулять. Это мол одно с другим не связано». И правильно! По - моему, совершенно правильно! Главное, что требуется от нашего брата - быть примерным на комсомольской работе, на производстве. А у себя, когда ты сам с собой или со своими ребятами, когда ты от всех дел свободен - гуляй, пьянствуй сколько влезет! Лишь бы это работе не мешало. На то мы и молодежь!

Да вот между прочим завтра до утра мы веселимся - у тебя деньжат нет? Двугривенный у меня есть - добавляй на половинку - а? Сходим - выпьем?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 5-м номере читайте о жизни и творчестве писателя Вениамина Каверина, о русском поэте с турецкими корнями, учителя и наставника членов царской фамилии, автора государственного гимна Российской империи «Боже, Царя храни!» Василии Андреевиче Жуковском, об удивительно талантливом композиторе Серебряного века Александре Скрябине,  о том, как выживали в годы войны московский и ленинградский зоопарки, об уникальном человеке, легендарном летчике-асе, дважды Герое Советского Союза Амет-хане Султане, окончание детектива Наталии Солдатовой «Канкан пожилой дамы» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Борьба за чемпионов

О спорте на западе